– Ох…ть, – покачал головой Андрей. – Отправь в дом пару людей. Пусть и мать посмотрят, и по комнатам пошарят. Особенно, где этот проживал, – Андрей указал на лежащего на полу мужчину, которого пинали берцами боевики.
– Ага, сейчас, – метнулся в сторону Грек.
– Да, Слава, – умышленно громко произнес Андрей. – Видно, надо еще тренироваться бойцам батальона «Днепр».
Окружающие его боевики отреагировали по-разному: кто-то скорчил кислую рожу, кто-то виновато потупился, а кто-то сделал вид, что ничего не услышал.
– Тренироваться надо, пацаны! – еще громче сказал Андрей. – Поймите, если бы тут сидели русские спецы, половина из вас была бы трупами. Да еще не факт, что мы вообще бы их взяли. С такой-то организацией.
– Ладно, Андрей Иванович, хорош нас кошмарить. Мы все поняли, – протянул Миша-компьютерщик. – Что дальше?
– Дальше? Переворачивайте гараж, потом дом. Ищите оружие или его следы. Двух бойцов выставить на улицу – контролировать происходящее. После того как гараж осмотрят, этого, – Андрей указал на мужчину в простыне, лежащего на земле, – туда приковать к чему-нибудь. Будем с ним беседовать.
– А навищо туды? Давай тут порозмовляемо, – вступил Парасюк.
– Крику будет много, – возразил Слава. – Вы же его пытать начнете.
– А мы йому рота закриемо, та й так попытаемо.
– А говорить он как у тебя будет? – усмехнулся Андрей. – Тащите его в гараж.
– Эй, – в разбитое окно выглянул один из бойцов Грека. – Тут эта, от СЗГешки[54] ковер загорелся. Может, пожар начаться …
Из соседнего разбитого окна действительно уже вырывался серый дымок.
– Блин, ну чего ты тупишь! Найди какое-нибудь ведро, залей там все! Как дети малые, спецназ, бл… – уже тише закончил Андрей. – Слава, пошли отсюда, а то я уже ох. л от этого цирка!
Они сидели на лавочке у развороченной калитки и наслаждались легким утренним теплом.
– Ну Рудницкий, ну удружил, – бурчал Андрей. – С «Мустангами» мы бы сделали все тише и быстрее.
– Забей, Андрюха, – Слава сидел с закрытыми глазами, упершись спиной в столбик забора. – Добробат есть добробат. Скажу только, что наши «альфачи» вшестером бы зачистили этот домик за секунды. Хорошо, что тут никого не было.
– Ага. А то покрошили бы нас в капусту, – негромко рассмеялся Андрей.
– Андрей, смотри! – В калитку выскочил Грек, протягивая на ладони пустую обойму от ПМа.
– И что? – Андрей повертел в руках обойму. – Были бы патроны, была бы статья, а так…
– Так это ж может от нацгвардейского ствола!
– Послушай, Саня. Это не оружие и не боеприпас. Для уголовного дела нужно заключение эксперта, а он скажет, что это деталь пистолета. Вот за затвор твоего автомата, что уголовное дело возбуждать? Или пенал? Или прицел?
– Понял… Будем искать дальше.
Спустя час стало ясно – оружия в доме нет. Уже успокоили мать задержанного. Уже отъехали журналисты, сопровождаемые джипом «Днепра», а результата так и не было.
– Ну, что делать будем? – уныло спросил Славу Андрей.
– Что делать, что делать, – пробормотал тот. – Надо разговорить этого кадра.
– Да? – иронично спросил Андрей. – И как ты будешь это делать?
– Есть способы, – покрутил шеей Слава. – Только тут его оставлять нельзя. Эй, Саня, давай кадра в джип. Сам с одним человеком в кабину и поехали.
– Куда?
– На кудыкину гору, – отрезал Торшин. – Ты с нами? – он посмотрел на Андрея.
– Куда ж я денусь, – вздохнул Андрей, думая про себя: «Еще расскажет этот мурчик про оружие, такую информацию надо сразу знать…».
– Тогда поехали. Вдвоем все сделаем.
Спустя 10 минут они высадили задержанного на небольшой полянке в посадке, за которой проходила колея железной дороги. «Днепровцев» оставили у джипа, приказав следить, чтобы никто посторонний не прошел случайно по дороге.
– Ну что, Товкуненко Николай Александрович, – Слава присел на корточки перед лежащим на траве задержанным. – Расскажи-ка нам, где оружие?
– Какое оружие? – лежащий ерзал застегнутыми за спиной наручниками по траве, пытаясь занять удобное положение. – Че за беспредел, начальник? Налетели, хату погромили, мать обидели… Вы че творите-то?!
Слава не моргнул глазом на эти обвинения, только молча выдохнул сигаретный дым Товкуненко в лицо и резко ударил его по уху ладошкой. Задержанный дернулся и взвыл от сильной боли.
– Следующий раз я двумя ударю. Потом подвешу тебя на дереве за шею, – так же спокойно, затягиваясь сигаретой, продолжил Торшин. – Где оружие, которое вы увели из воинской части?
– Да не знаю я ни про какое оружие…
– Смотри, я не шутил… Грек! Неси веревку! – Торшин щелчком отбросил окурок и кивнул Андрею. – Помоги…
Вдвоем они рывком подняли Товкуненко на ноги, отчего с того слетела простыня, в которую он так и был замотан. Взору Андрея предстала богатая «живопись» на теле. Владелец тела, судя по обильным татуировкам, большую часть жизни провел в местах не столь отдаленных. На теле присутствовали и кресты, и купола, и звезды на коленях… А уж пальцы и кисти рук были просто синими от обилия наколок.
– Так ты у нас идейный. На колени перед мусорами не встаешь, да? – пропыхтел Слава, подтаскивая вместе с Андреем задержанного к деревьям.
