Спустя 10 минут из-за командирских блиндажей показались «Аскет» с начальником разведки. Рядом с ними шел явно усталый полковник ВСУ, который практически не отличался от окружающих военных потрепанностью формы, разбитой обувью и небритостью.
– Завтра обещают горючку подогнать, и мы сразу отсюда сдергиваем, – закончил полковник начатую ранее фразу. – Надо оторваться еще. Думаю, место определят где-то под Волновахой. Так что смотрите, граница севернее Авило-Успенки открыта. Советую, кстати, вам возвращаться через Старобешево. Южнее нас, думаю, уже ДРГ[65] русских шастают.
– Спасибо, – прогудел Рудницкий, крепко пожимая руку полковнику. – Будем думать, как обороняться.
– Что тут думать, – устало произнес полковник. – Если попрёт на вас хотя бы полнокровный полк – пиздец. Не удержитесь. Они перед этим вас артой раскатают. Вы же даже ответить ничем не сможете. А потом останется только трупы ваши пособирать.
– Веселую картинку нарисовал, – тихонько пробурчал под нос контрактник. Андрей, однако, услышал и ответил:
– Так он прав, мне кажется. Отбиваться-то нечем…
Рудницкий тем временем уже садился в машину. Увидев Андрея, он хмыкнул:
– Что, «Булат», встретил коллег? Смотрю, вид у тебя какой-то бледненький…
– Встретил, – кивнул Андрей. – Только пообщаться не получилось.
– Что так? – поинтересовался «Аскет» и, не дожидаясь ответа, повернулся к старшему охраны. – Саша, вас хоть покормили?
– Нет, товарищ генерал. На кухне уже ничего нет. А до ужина далеко. Готовить еще не начинали, – пожаловался капитан и добавил. – Сами, вон, шашлычок жарят. Небось, корову у местных увели.
Рудницкий пошевелил своим крупным носом и согласился:
– Да, попахивает шашлычком. Я бы сейчас не отказался… А ты, «Булат»?
Больше Андрей не выдержал. Его скрутило пополам и желудок выхлестал все свое содержимое на траву у колеса. Чай с газировкой, слава богу, выходил легко…
Отдышавшись и отплевавшись, Андрей поднял голову на «Аскета», который смотрел на него с брезгливым интересом:
– А вы сходите, товарищ генерал, гляньте на шашлычок. Там как раз четыре порции – два водителя и два сопровождающих, экипажи бензовозов. Их хоронить запретили. Вот они на брезенте под деревцом и лежат. Аромат распространяют…
Андрей перевел взгляд на Сашу-охранника:
– И с доктором местным пообщайся. Он расскажет, до какой корочки запекся этот шашлычок.
Бойцы охраны настороженно примолкли. Андрей молча залез в салон и прикрыл глаза. После рвоты ему стало легче и мысль о запахе жареного мяса уже не заставляла внутренности сжиматься.
«Аскет» прокряхтел что-то неразборчиво и прикрикнул на застывших бойцов охраны:
– Ну, что варежки разинули? Домой пора. По коням! – и тише добавил. – Надо сваливать отсюда, не дай Бог прилетит…
Обратную дорогу в салоне молчали. Только ближе к Мариуполю «Аскет» толкнул Андрея в бок.
– Оклемался?
– Да, товарищ генерал. Извините. – покаялся Шевченко.
– Да ладно, – хмуро кивнул Рудницкий. – Понимаю. Хорошо, что бойцы не увидели. Они молодые. Им еще жить. Не стоит им такое видеть.
– Да все равно придется. Не сегодня, так завтра. Или через месяц. Хлебнем мы тут по полной, – вставил начальник разведки. – Судя по данным вояк, дорога на нас открыта полностью. И останавливать россиян нечем.
Он сосредоточенно изучал свои записи в блокноте и делал пометки на рабочей карте, держа ее на коленях. Андрей почувствовал укол совести: ведь сведения, полученные в штабе сектора «Д» явно заинтересовали бы Центр.
– Товарищ генерал, разрешите я у Сергея Саныча инфу возьму? А то как-то не сподобился поучаствовать в вашем совещании, а в Киев докладывать придется.
– Валяй, конечно. Ты только скажи, ты со своими встретился или как?
– Встретился, – кривил гримасу Андрей. – Только мой коллега уже несколько суток в состоянии нестояния. Медик говорит, что у него проблемы с психикой. А тут еще и запой. Короче… – Андрей махнул обреченно рукой.
Потом продолжил:
– Зато с медиком предметно пообщался. Кстати, реальный псих. И по профессии, и на всю голову. Как все тут. По его словам, 100 % личного состава – контуженные и по-серьезному. Ну и про потери рассказал.
– И что? – заинтересовался Сергей.
– Всего раненых и убитых 25–30 процентов. Из медицины он один остался.
– Да уж… А нам полковник, кстати, начальник штаба бригады, сказал, что они три четверти техники потеряли. Да куча народу пропала без вести. Кто в Россию перешёл от обстрелов, кто свалил по-тихому, а кого зарыли без следа.
– Круто, – выдохнул водитель и тут же нарвался на окрик разведчика:
– За баранкой следи! А то уши тут греешь. Ляпнешь что в расположении – сгною! Понял?
– Так точно, – буркнул тот и больше никаких реплик не озвучивал.
