– Ну, повырезали на коже – «сепар». На лбах – «ДНР». И зеленкой залили. Типа, тату хотели сделать, видимо…
– Твою мать! – вырвалось у Андрея. – Отдохнули…
– Ну и что делать будем? – «Аскет» посмотрел на милиционера.
– А что тут думать? Мы возбудили дело по тяжким телесным, повлекшим смерть. Жен и медиков допросили. Теперь надо допрашивать караульных «Азова» да устанавливать тех, кто этих привез. Там машину запомнили ихнюю. Да только они все в балаклавах были. Приехали, крикнули в приемном покое: примите раненых и свалили. Так что опознать трудно будет.
– Да никакого опознания не будет, – оборвал его Андрей. – Вы всерьез думаете, что сможете допросить бойцов «Азова» или провести с ними очную ставку? Разочарую вас – ничего не выйдет. Вам с уровня Авакова придет отказ. А скорее всего, они просто проигнорируют все ваши попытки.
– Пошлем повестку, через прокуратуру, – заикнулся мент.
– Да подотрутся они вашей повесткой, – вздохнул Андрей. – Я уже сталкивался с подобными ситуациями. Ни разу никого не удалось привлечь. Это же добровольцы, «гэрои батькивщыны та Майдану».
– Так что же делать? – подполковник растерянно посмотрел на «Аскета». – Меня же прокурор районный сожрет: тяжкий состав, резонансное дело, а раскрытия нет.
– А ты его на базу «Азова» отправь. Пусть он им про УПК и УК расскажет, – хмуро промолвил Рудницкий. – Ладно, попробуем что-то сделать. Я доложу в Краматорск, а ты передай мне копии материалов. Телефон оставь, будут новости – наберу.
– Ясно, товарищ генерал, – разочарованно протянул начальник райотдела. – Ясно мне, что неприкасаемых у нас стало еще больше. Только раньше они такого беспредела не допускали…
– Иди уже, моралист хренов! – взревел «Аскет». – Первый год в органах? Что ты как маленький! Свободен!
Когда мент вышел, они молча сидели друг напротив друга. Потом Андрей вздохнул:
– Как чувствовал, слишком хороший отдых получился. Не бывает здесь так. А ведь я вас, товарищ генерал, предупреждал во время первого разговора – эти добробаты еще принесут немало бед.
– Да помню я. Думаешь, сам не знаю? Ты лучше скажи, что, реально ничего не сделаешь?
– Ничего, товарищ генерал, – глядя в лицо Рудницкому, ответил Андрей. – Разве что обманом вытащить виновных и задержать. И то, я уверен, что их придут отбивать побратимы. Или суд отпустит, не арестует.
– Завтра вызову этого Белецкого. Прикажу разобраться и выдать виновных, – пробасил «Аскет», глядя в стол.
– Да он и разберется, – кивнул Андрей. – Скажет, что эти мужики пытались напасть на охранника, были пьяными и выкрикивали антиукраинские лозунги. Поэтому их настигла суровая, но справедливая кара народа.
– Сука, – в руках «Аскета» с хрустом сломался карандаш. – У одного двое детей осталось. У второго, тот, что еще жив, – одна девочка…
Андрей вернулся в распоряжение серьезно разозлившийся. Не успев ни с кем перемолвиться и словом, он набрал Мишу «Булата».
– О, здорово Андрюха! Как самочувствие после вчерашнего? – голос у Миши был бодр и весел.
– Мне не до веселья, Михаил. Угадай, почему я тебе звоню?
– Что случилось? – мгновенно насторожился собеседник.
– А ты не в курсе? Твои часовые забили до смерти вчера вечером двух местных мужиков! Вы вообще охренели!
– Андрей, что ты говоришь? Я ничего об этом не знаю! – сразу начал отмазываться «Булат». Однако Андрей уловил, как дрогнул его голос.
– Слушай сюда, Миша. Прокуратура возбудила уголовное дело. Материал ставят на контроль в области, а потом и в Генеральной. У вас есть выбор – или вы отдаете виновных, или вам устраивают веселые деньки все структуры. Вас задолбают проверками!
– Андрей, я все понял, – теперь Миша был реально озабочен. – Я разберусь и все тебе сообщу. Кто дело возбудил, ты говоришь?
– Сам узнаешь, – Андрей нажал кнопку отбоя и грязно выругался.
Разговор слышали почти все офицеры, кто находился на веранде, поэтому в курс дела въехали быстро.
– А может, правда, «сепары» были? – защищал «азовцев» Тарасенко. – Я бы тоже не стерпел, если бы мне начали какие-то местные ханыги кричать «Слава Путину»! Да за это вообще убивать надо!
– Они и убили, – устало сказал Андрей. – И, если ты забыл, Саша, мы все-таки правоохранительный орган. Наша задача людей и закон защищать.
– Наша задача Родину защищать, – пафосно произнес старший лейтенант. – И если для этого надо переступить закон, плевать!
– Ясно, Саня. Иди давай с Вовой, поработайте с субботним задержанным. По-быстренькому определитесь, есть за ним что-то или нет? Если есть, передаем его Хараберюшу. Если нет – пинок под задницу. У нас и так в «библиотеке» полно «книжек».
Вова Пышный появился уже после обеда. Андрей тупо валялся на своем диване и слушал музыку.
– Ну, что там наш корректировщик? – встретил он вопросом Пышного. Вова уселся на стул и скривил рожу.
– Похоже, пустышка. Мужик работает в Марьинском РЭСе.[70] Ехал утром на работу на мотоцикле, а тут зачистка. Ему стало интересно, и он остановился посмотреть. А бинокль с собой возит давно, дешевая китайская штука. Таких на любом рынке по 50 гривен навалом. Его даже «азовцы» не забрали при задержании.
