Тут были захваченные женщины-рабыни и их дети, которые появились на свет от постоянных порочных связей. Такие выродки, с самого детства вдыхали зловонье, сей несправедливой жизни: с малых лет, имея на своих глазах толстую корку копоти и пыли, из-за разворачивающихся неизгладимых аморальных актов. Их с детства учили убивать – вшивая в их неокрепшее сознание, беспричинную жестокость ко всем, кто был не похож на них… Опять же при прививании неоправданного насилия, в оккультно-сформировавшейся черной мессе – бесконечного круговорота греха (без зазрения совести), вырабатывались низменные и порочные качества у следующего поколения. Введу чего, Жаршары обязан был действовать незамедлительно, дабы искоренить сие насилие в зачатке.
Тяжело воспринимая кадры безбожного ослушания, Жаршары сразу же вспомнил, как пару дней назад, целенаправленно пленил и казнил таких же юнцов. Теперь же (наконец-то), полноценным образом осмыслив их плачевную судьбу и внемля, безальтернативные предпосылки – заложников искажённой системы. В его сердце, словно меж шлейфа темпераментов, что-то обрываясь, рефлекторно ёкнуло: эхом вернувшись к нему обратно, будто некая фантомная боль, от не выветренных прошлых переживаний. Только теперь Жаршары осознал, как бы сложилась его судьба, если бы он проявил слабину хоть в одном своём поступке при формировании зыбкой личности. И коль беззаботно шагал бы над пропастью, где до него, пропало множество неподготовленных душ. Озлобленный на врага и в связи с чем, самомотивирующе обретя стимул на победу, Жаршары вдохновился на отличную идею. Вернувшись к своим людям, он начал тщательно и досконально разъяснять верным солдатам, ментально разработанный план сокрушительного штурма – хлестко начав мотивирующую речь, с воодушевляющих нот:
– Мои славные войны! Братья… Мы долгие месяцы неустанно сражались, дабы наши семьи могли мирно жить и почивать, не опасаясь внезапного нападения. Десятки лет мы терпели набеги на наши караваны и земли. Происки наших внешних и внутренних врагов, пагубно воздействовали на всеобщее благополучие. Часто – не долечив даже раны, мы опять рвались в бой… Но знайте, скоро мы поставим жирную точку во всей компании! Как только враги снова вернутся: триумфально войдя со всем награбленным в лагерь (сегодня вечером)… Больше уже никто из них, не уйдёт отсюда живым! На данный час – в нашем стане, около пяти ста человек. К сожалению, совокупных сил противника, в четыре раза больше. Но вам не стоит страшиться численного превосходства врага. Ведь в нынешний момент, мы владеем преимуществом: за нами внезапность и сокрушительность удара. А самое главное, с нами Всевышний Аллах! Итак, слушайте же внимательно…
Сейчас, по моему плану, мы разделимся на две группы! Благодаря комплексной разведке, я разузнал, что этой ночью, вооружённой будет всего лишь стража по всему периметру бунтарского селения. Как только варвары и разбойники, завершат свой очередной пир. Я и несколько воинов незаметно нападём (для начала, сзади), на беспечную стражу и малочисленный патруль. Затем, уберём солдат охраняющих всё их военное снаряжение. После занятия позиций, наш отряд – в количестве ста человек, вооружившись луком и стрелами, встанет плотной стеною прямо перед лицом противника, тем самым закрыв путь к их основному арсеналу при предполагаемом хаотично-паническом отходе врага. Все оставшиеся – не задействованные воины, временно затаятся перед лагерем. Где сразу же по сигналу выпущенной нами горящей стрелы, пойдут в ожесточённую и беспощадную лобовую атаку, создавая вокруг себя беспорядочный шум. Их основной задачей, будет оттеснение обескураженной толпы, заставив всю шайку полусонных разбойников, отступить на якобы удобные для них позиции. Как только эта орда, рассеянно хлынет в нашу сторону, мы – как неожиданная засада, встретим их залпом из разящих стрел, нанося гнусным вредителям, огромные потери. Далее, цель передовой группы, как можно скорее прорубить путь к нам, добивая всех безоружных врагов. Таким образом, мы раздавим этих крыс с двух сторон, окончательно освободив наши неспокойные просторы!
Услышав продуманный до мелочей план, взвинченные солдаты Жаршары, начали дружно поддерживать своего военачальника, довольно стуча дугообразными саблями о щит. Но он тут же, охладил их пыл, добавив:
