– О, хан Муглук… Я просто не могу убить его. Ибо этим проступком, я уничтожу в себе того человека, которого вы во мне и разглядели! Да, я являюсь солдатом, который постоянно лишает жизни других воинов в бою. Но, каждый человек, в пылу битвы, сражается не за помпезно-лестные регалии, а за свои убеждения – идя лишь только по очерченной тропе. Поэтому, я не могу отнять шанс у этого мальчика, самому встать на предначертанную фатумом аллею. Мы, в чужой судьбе, всегда будем лишь прохожими и массовкой – деля один кусок чёрствого хлеба, а также голубое небо над головой. И не важно, ханом слывёшь ты, или же рабом… Как сирота, протоптавший путь к зыбкому успеху: читая под куполом мечети, трактаты и фолианты, ныне канувших в историю мудрецов и учёных. Где после долгого и изнурительного дня – спустя семь слоёв обильного пота, закаляя терпение и волю (в кузнице доброго попечителя). Вдохновившись жизненным примером праведных предшественников. Я просто не смогу и не посмею, карающей рукой, закрыть навеки невинные глаза: поистине этим греховным решением, невольно потушив свечение в собственном, сердобольном сердце! Свет веры, пробивается изнутри нас… Это единственная нить, что связывает творение, с Аллахом! Хан, я вижу в этом ребёнке огромный потенциал, из-за чего возлагаю на него большие надежды. Я верю, он станет почитаемым воином, оказавшись в плеяде величайших героев. Умоляю вас, пусть он учится военному ремеслу у лучших наставников Фариза. Тогда он сможет искренне и верно служить вам, самоотверженно и жертвенно охраняя символ и венец власти: в трудный момент, где бы вы ни были, без сомнения отдав за вас собственную жизнь!
– Если же данное обстоятельство, по окончании моих слов не будут иметь благоприятный исход. То я ультиматумом заявляю, что ценой сознательного и не долгого существа, буду до последнего вздоха защищать дитя, несмотря на численность и закон!
Сразу же достав свою саблю, Жаршары встал в позу, тем самым поставив жирную точку. Перед этим во всеуслышание, вскользь, доблестно добавив:
– Я не позволю вам навредить ему…
Все свидетели данной картины, внезапно содрогнулись от сказанного. Страшась вставить хоть какое-либо слово в затянувшуюся паузу, знатный люд (ввергнутый в полное замешательство), лишь молча дожидался решения ошеломлённого хана. Он, в свою очередь, долго всматривался в уверенные и пристальные глаза Жаршары. Потом обратил внимание на бегающие по сторонам глаза своих приближённых. Признав храбрость Жаршары и мальчика – схватившегося пальцами за его штаны, он громко засмеялся. Затем, поменяв свой прежний настрой, промолвил:
– Что ж, Жаршары… Ты ждёшь справедливого решения? Вот мой тебе ответ!
Все (включая Жаршары и мальчика), ждали вердикт хана Муглука. Вдруг, падишах восхищённо промолвил:
– Твоя дерзкая речь воин, убедила и напомнила мне о том, что воля Аллаха, сильнее воли простого хана!
Затем, ещё на мгновенье, уйдя в раздумье, также неожиданно воскликнул:
– Мальчик будет жить… Он будет учиться военному ремеслу у лучшего воина и героя города Фариз. Среди моих наставников военного искусства и опытных военачальников, несомненно, я уверен лишь в одной кандидатуре. Это ты – Жаршары! Бери же его… Да научи всему, что ты умеешь. Эх, побольше бы таких людей как ты, Жаршары. Ты наглядно показал нам, что, даже падая в грязь, можно встать, не испачкавшись… До тебя я считал это не возможным. Но ты, открыл мне глаза на многие недостатки в привычном суждении: позволив переосмыслить устоявшуюся политику в моём многолетнем правлении. Теперь, я даю вам обоим шанс, проявить себя. Так не разочаруйте же меня…
Жаршары, благодарно поклонившись, ответил:
– Ваша воля, моими руками хан – будет исполнена!
После принятия гуманного решения, в завершении, хан Муглук облегчённо промолвил:
– Все свободны…
Тут же все собравшиеся, быстренько разошлись, ещё долго обсуждая в кулуарах, данное эмоциональное событие.
Так Жаршары взял маленького ученика под своё крыло – с этого знаменательного дня, перевернув жизнь ребёнка, с ног на голову. Аккуратно начав с ним диалог и постепенное выстраивание доверительных отношений. Как добросовестный и предусмотрительный попечитель, и учитель, для начала он дал ему новое имя. Как бы иной, ментальной и духовной культурой, искусственно отрезая старые порочные связи и одновременно, стараясь подпитать угасавшие человеческие чувства, нежными и тёплыми воспоминаниями о родной и любимой матери. Жаршары хотел сделать из него полноценную, свободомыслящую личность, а не безвольного солдата, которому чужды сострадание и добро. Поэтому символически, он назвал отрока, Курултай – в честь минувшего собрания, на котором решилась его беспрецедентная судьба.
