- Ты нас всех усыпил, Абриэль Иль-Тай из рода "Серебряной лилии"! - процедил Деллион, будто не слыша слов, только что произнесённых его сородичем из Светлых. А окончательно проснувшиеся люди и полуэльф Золан, вскочив на ноги, принялись переводить непонимающие и настороженные взгляды с одного Перворождённого на другого.
- Мне нужно было поговорить с твоей... женщиной, тёмный из рода До'ррет! Без свидетелей. И я сделал это, воспользовавшись родовой магией, против которой была бессильна твоя защитная магия. Но я, как видишь, и пальцем ведьму не тронул. Да и не время сейчасвыяснять отношения. Нам нужно уходить, пока ещё есть такая возможность.
Ну, лично я ещё бы поспорила касательно того, что один конкретный остроухий ко мне не прикасался, но делать этого не стала. Данный момент совершенно не подходил для открытой конфронтации двух эльфов. Ноги бы унести от неизвестных охотников, знакомиться с которыми не было совершенно никакого желания.
И Деллион, видимо, подумал о том же, коротко скомандовав остальным членам нашего маленького отряда: "Уходим!"
После чего развернулся ко мне и, взяв за плечи, с тревогой всмотрелся в глаза.
- Я в порядке! - произнесла очень тихо, чтобы услышать меня мог только он. - И обо всём тебе расскажу, как только будет возможность.
Пальцы любимого мужчины, удерживающие меня, чуть сжались, выдавая напряжение, но он сделал над собой усилие и разжал их. А всего несколькими минутами позднее наша шестёрка беглецов, укрытая магией Абриэля (вызвавшегося первым побыть щитом от непогоды), выскользнула из пещеры в ночь.
Моя рука при этом находилась в тёплой и надёжной ладони Деллиона, который похоже вознамерился ни на минуту не отпускать меня от себя.
Начавшаяся ночью буря не стихала два дня. И все эти два дня мы, шестеро беглецов, не прекращали своего движения через степь, которая из-за низвергающихся вниз и, казалось, совершенно нескончаемых потоков воды, превратилась настоящее болото.
Под ногами хлюпало и чавкало, ветер продолжал исполнять свои жуткие песни, набрасываясь на щиты Абриэля и Деллиона, что по очереди их устанавливали дабы укрыть отряд от непогоды. Но несмотря на все старания этих двоих Перворожденных, к концу первого дня пути в столь жутких условиях, мокрыми и грязными стали абсолютно все.
Жаловаться на это, однако, никто и не подумал. Никто не стал и предлагать пересидеть в каком-нибудь сухом местечке, пока природа прекратит свирепствовать. Все слишком хорошо помнили слова Светлого эльфа о том, что в бурю мужчины-маги данного материка теряли свою силу. А это означало, что преследования, или нападения, можно было не опасаться.
Спали мы мало, а ели, что удавалось найти. И если прежде меня ужасала одна лишь мысль о том, чтобы отведать мясо одной из местных пресмыкающихся тварей, то очень скоро я своё мнение на этот счёт поменяла. Голод, как известно, не тётка. Да и силы, чтобы двигаться вперед, были нужны, поэтому во время кратких остановок на перекус ела, не разглядывая, что давали.
Любимый дроу старался как мог облегчить мне условия непростого пути. Сушил одежду, согревал теплом своего тела во время ночёвок, и практически ни на минуту не оставлял одну. Я ощущала его поддержку всё время, что придавало сил, когда хотелось просто упасть, не обращая внимания на грязь под ногами. И дарило уверенность в том, что всё будет хорошо, когда на смену усталости приходило отчаяние и желание сдаться.
***
На рассвете третьего дня небеса над материком Зрнаван, наконец, явили нашей небольшой группе свой чистый лик. Свинцовые тучи, что прежде их укрывали, исчезли без следа, а поднявшиеся оба солнышка этого мира, принялись активно сушить раскисшую землю своим теплом. Но порадоваться улучшившейся погоде не успел никто, потому что вместе с тем самым рассветом, обещающим ясный и прекрасный день, пришли те, с кем ни один из нашей шестёрки не желал встречаться. Охотники.
Ровно дюжина высоких и крепких мужчин, облаченных в лёгкие кожаные доспехи, появились буквально из ниоткуда. Воздух, в десятке метров от нашего лагеря (который мы разбили вчера вечером возле осколков скал), пошёл рябью, поплыл, как бывает в очень сильную жару, а затем из этого марева одновременно шагнули двенадцать человек. Вышли уверенно, без спешки, словно абсолютно точно знали, что никаких проблем там, куда они направлялись, у них не будет.
- Эльфов и ведьму схватить, остальных убить! - прозвучало равнодушное от одного из мужчин, который, видимо, являлся среди незваных гостей главным.
А на его лице (с резко выраженными скулами, тяжёлой квадратной челюстью и серо-зелёными глазами под низкими дугами бровей) при этом отразилась такая скука, будто он каждый день занимается отловом беглецов в степи Зарнавана. И ему это неблагодарное занятие смертельно надоело.
