Я смотрела на лист бумаги, который он всунул мне в руку, и мне очень хотелось сказать врачу, что мне не разрешат сходить за этим лекарством. Но я промолчала и только кивнула.
Я знала, что Жизель будет орать на меня. В комнате, в которой находится больная, нельзя было принимать клиентов. Надежды на то, что меня освободят от «работы» и я смогу ухаживать за Арианой, у меня не было. Но я, по крайней мере, хотела попытаться. Ведь до сих пор Ариана всегда выручала меня.
Жизель действительно устроила скандал. Но это было еще не все. Она возмущалась из-за того, что теперь ей приходится платить деньги за старую проститутку, которая уже давно не привлекает так много клиентов, как раньше. О том, что сама она была намного старше Арианы, она не упоминала. Как и того факта, что Ариана все-таки приносила пользу этому заведению, хотя бы до тех пор, пока не заболела.
— Но мое сердце все же не камень, — в конце концов проворчала Жизель и дала мальчику-посыльному рецепт и немного денег.
Посыльный появился лишь через час. Все это время я делала Ариане холодные компрессы, но ей не становилось лучше. Вернее, ей стало еще хуже. Я растворила принесенный порошок в воде и стала вливать лекарство больной в рот.
— Но не вздумай отлынивать от работы! — пригрозила мне Жизель. — За Арианой будешь ухаживать потом.
Я была рада, что мне выделили будуар. Таким образом, мне не нужно было меняться с одной из девушек.
К мужчинам в тот вечер я проявляла еще больше равнодушия, чем обычно. Когда я сдала деньги, а Жизель, увидев приличную сумму, даже похвалила меня и пожелала мне спокойной ночи, я вернулась в свою комнату. Там пахло чем-то кислым и было ужасно душно, но из страха, что холодный воздух может ухудшить состояние Арианы, я не стала открывать форточку.
У Арианы была высокая температура! Я ужасно испугалась, обнаружив, что жар, исходивший от ее тела, чувствовался даже тогда, когда я стояла у кровати. Лекарство не помогло!
Но я не решилась пойти вниз, к Жизель. Она, без сомнения, скорее избила бы меня, чем среди ночи стала еще раз посылать мальчика к врачу и оплачивать счет.
Я старалась сбить температуру с помощью холодных компрессов, борясь со сном, который железной рукой охватывал меня. Но через какое-то время усталость оказалась сильнее и унесла меня прочь. Впрочем, длилось это недолго. Меня разбудило судорожное дыхание Арианы.
— Ханна, — прошептала она, и улыбка пробежала по ее лицу, — который час?
Этот вопрос был очень странным, но, может быть, во сне она потеряла чувство времени.
— Скоро утро, — ответила я, снимая горячий и почти сухой платок со лба больной и опуская его в ведро с водой. — Как ты себя чувствуешь?
Ариана ничего не ответила. Ее взгляд затуманился. Мне уже показалось, что она готова снова впасть в забытье, однако затем ее рука нащупала мою.
— Я тебе сейчас кое-что скажу.
Правда, прежде чем она смогла сделать это, у нее снова начался кашель, причем такой сильный, что она, казалось, вот-вот задохнется. Но все же Ариана снова взяла себя в руки.
— Слушай внимательно, — задыхаясь, проговорила она, и я наклонилась к ней. — За стенкой шкафа для одежды есть дырка, нужно только немного отодвинуть дерево в сторону. Там лежит все, что я за эти годы присвоила и сэкономила.
Зачем она мне это рассказывает? Меня охватило плохое предчувствие.
— Если со мной что-нибудь случится, я хочу, чтобы ты забрала эти деньги себе.
— Нет, нет, не говори так! — встревоженно ответила я.
— Я хочу, чтобы ты взяла эти деньги себе! — настойчиво, собрав все свои силы и самообладание, повторила Ариана. — Также я хочу, чтобы ты исчезла отсюда, и чем раньше, тем лучше. Мне с большим трудом удавалось защищать тебя и убеждать Жизель в том, что твоя работа приносит ей доход. А недавно поступили новые девочки. Они ждут в других домах, и я слышала, что они намного послушнее, чем ты…
Ариана снова закашлялась. Я была уверена, что она бредит. Когда это я проявляла непослушание?
— Они попытаются обменять тебя на другую девочку, а потом для тебя начнется настоящий ад, потому что из других домов выбраться еще труднее, чем отсюда, — продолжала Ариана, когда ей стало немного легче.
Ее костлявая рука впилась в мое плечо, и швы рубашки отреагировали протестующим звуком рвущихся ниток.
— Возьми деньги и подумай, как исчезнуть отсюда. Есть много способов. И не верь, что Хансен — это бог. Он не всевидящий, и его люди тоже видят далеко не все. Я… у меня не было выбора, но у тебя он есть. И ты сильная…
Новый приступ кашля заглушил ее слова. На этот раз он был таким сильным, что ее лицо сначала побагровело, а затем посинело. Я вскочила. Я не знала, что делать. Врача здесь не было, и никто из девочек мне не поможет!
Однако Ариана опять успокоилась. Цвет ее лица изменился с багрового на лихорадочно-красный, и, казалось, она снова могла втягивать в себя воздух. Ариана посмотрела на меня. В ее глазах стояли слезы.
— Девочка, прошу тебя, сделай то, что я тебе говорю! — сказала она.
— Мы могли бы уйти вместе, — прошептала я.
Мое сердце часто билось в груди от страха.
