Свенельд, в ужасе распахнув глаза, по очереди обескураженно посмотрел на своих товарищей.
– Вы хотите сказать, что фашисты как-то узнали о бессмертных в рядах Красной армии? И знают способы нашего устранения?
– Вполне возможно. Или им кто-то донес об этом, – принялся рассуждать Мариус. – Или, скорее, в рядах эсэсовцев есть такие кадры, которые могут отличить смертных от бессмертных и знают, что один из самых верных способов убить бессмертного – сжечь его, пока тело полностью не обуглится. Что они и сделали с нашими бойцами, тем самым напрочь лишив их возможности восстановиться и вернуться в строй.
– А что, если использовать огнеметы немцы придумали изначально именно для устранения таких, как мы? – предположил Джордано. – А потом уже начали применять для всех подряд?
– О боги всемогущие! – пораженно воскликнул Свенельд. – Кажется, все еще хуже, чем нам казалось!
– Так и есть. Сдается мне, противник, к великому сожалению, знает больше, намного больше, чем нам хотелось бы. И теперь… Все случившееся приобретает совершенно иное значение.
– Молодцы, догадались все-таки, – сказала она, обратившись к своему туманному спутнику.
А мужчины тем временем замолчали, напряженно раздумывая над теми мыслями, к которым они пришли.
– Нужно срочно сообщить об этом Совету потомков и Совету императоров. Дело принимает серьезный оборот, – рассудил Джордано.
Мариус молча кивнул. Свенельд выглядел растерянным.
– Не жалеешь, что пошел воевать, а, Свен? – поинтересовался у него Джордано.
– Нет! – горячо возразил тот. – Быть в рядах армии, идущей против демона войны, для меня – дело чести, как и для многих эсфирян! Мы не остались в стороне, мол, это не наша планета, потому что понимаем опасность этой нечисти для целого мира, которую нужно непременно уничтожить. Я к этому готов! Просто шокирован тем, что смерть, кажется, стала для нас более вероятной и близкой. Меня теперь не покинет чувство, что она дышит мне прямо в затылок.
Мариус с Джордано переглянулись.
– На самом деле так и есть, – ответил ему Мариус. – Смерть – верная спутница войны, наряду с разлукой. Так что привыкай к этой мысли.
Свенельд тяжело вздохнул. Вновь среди друзей воцарилось молчание.
– Еще и сон этот странный из головы не выходит, – пробормотал Мариус, выдыхая дым.
– Какой еще сон? – удивленно выгнул бровь Джордано. – Расскажешь, если не секрет?
