Минув окраины рощи с редко растущими деревьями, я оказалась на шоссе, по которому в такой поздний час еще ездили машины. Путь домой теперь был намного дольше, чем мне казалось изначально. Я шла по краю обочины, моля бога, чтобы изредка проезжающие авто не притормаживали около меня. Не секрет, что одинокая девушка, идущая в поздний час вдоль дороги, может вызвать нездоровый интерес к себе. Меня до сих пор не отпускало чувство всепоглощающего страха и полной безнадежности, руки тряслись то ли от нервов, то ли от внезапно налетевшего прохладного ночного ветра, а недавно высохшие слезы вновь катились по щекам, оставляя влажные дорожки. Внутри меня словно образовалась пустота, которую медленно заполняло отчаяние. Ночную тишину нарушали лишь стрекот сверчков и шум листьев, взволнованных ветром.
Раздался звук приближающегося автомобиля, и вскоре подозрительно знакомая машина выехала мне навстречу из-за поворота, светя в лицо фарами. Со смешанным чувством ужаса и досады я узнала машину отца. Убегать куда-либо было бесполезно, да и никуда мне не убежать в таком состоянии. Вместо этого я встала как вкопанная и, не веря собственным глазам, смотрела, как машина затормозила и из нее вышел разъяренный отец. Страх сковал меня по рукам и ногам, нервы скрутились в тугой свинцовый комок, который невыносимо давил на сердце.
Подбежав ко мне, отец больно схватил меня за руку и потащил к машине. Несмотря на то что сил у него было больше, чем у меня, я все же продолжала яростно брыкаться и выворачиваться из его цепких рук.
– Да успокойся же ты, дура, – прошипел сквозь зубы отец и, развернув меня лицом к себе, с силой встряхнул. От такой «сногсшибательной» встряски моя голова пошла кругом. А может, это было какое-то подобие обморока. Кажется, нервы меня все же подвели. Вялую, как после тяжелой болезни, отец с легкостью запихнул меня в машину на заднее сиденье и резко завел мотор. Истерзанное потрясениями этого вечера сознание провалилось в пустоту.
Когда я очнулась, машина неслась по шоссе на довольно приличной скорости. Верх автомобиля был убран, и ветер нещадно трепал мои волосы. Оглядевшись по сторонам на быстро проносящийся пейзаж, я вдруг поняла, что мы едем не домой, как мне казалось, а за город. Присмотревшись, узнала эту дорогу. По этому пути мы ездили на дачу к бабушке с дедушкой. Дорога петляла, как серпантин, и отцу стоило вести машину аккуратнее. Но вслух эту мысль я не озвучила. В голове назойливо бился один-единственный вопрос – куда он меня везет? Головокружение еще не прошло, и слабость пока что давала о себе знать.
Я молча наблюдала за тем, как отец закурил сигарету и, прибавив еще скорости, равнодушно посмотрел на меня в зеркало заднего вида.
– Очнулась? – словно невзначай бросил он.
Во мне вспыхнул слабый огонек паники, смешанной с чувством опасности.
– Ну, как видишь, очнулась. А если бы ты меня поменьше тряс, то, возможно, я чувствовала бы себя лучше.
Я старалась перекричать свист ветра, и это отнимало немало сил. Удивительно, но дерзкую реплику отец встретил молчанием.
– Куда ты меня везешь? – я почти прокричала, стараясь унять охватившую меня по рукам и ногам дрожь.
– В загородный дом моих родителей, – последовал ответ.
– Зачем мы туда едем?
– Там недавно сделан ремонт и пока никто не живет. Скоро я сдам его в аренду.
– А ничего, что бабушка дачу и квартиру оставила мне в наследство? А ты распоряжаешься ими, как тебе угодно, – упрекнула я отца.
В зеркале заднего вида отразилась его наглая ухмылка.
– Даже не мечтай, поняла? И советую забыть о том, что тебе что-то принадлежит. У тебя ничего нет. А пока поживешь на даче. Естественно, временно. Сегодня не хочу беспокоить Аню, а завтра она уезжает к сестре на пару дней, и у тебя будет прекрасная возможность спокойно собрать необходимые вещи. За один месяц, уверен, ты найдешь себе квартиру и приемлемую работу, благо твое совершеннолетие не за горами. Я больше не собираюсь тебя обеспечивать, ты уже достаточно взрослая, чтобы о себе позаботиться. Мне плевать, как ты будешь это делать и чем займешься.
Я даже не знала, радоваться мне или огорчаться такому решению отца. С одной стороны, у меня не было желания оставаться в одном доме с ним и его женушкой, и тут наши мнения оказались солидарны. Но путь из дачного поселка к моей школе был неблизкий и осложнялся отсутствием общественного транспорта. Возить в школу меня никто не будет. Да и потом – как за месяц найти стабильную, высокооплачиваемую работу, не имея образования, это, конечно, вопрос. Причем, скорее всего, риторический. И наследства, по всей видимости, у меня теперь нет. Отец нашел способ, как обойти закон. Черт, да отец с мачехой определенно подпортили мне планы! Ну, конечно, тот факт, что я не доучилась в школе и университет мне теперь не светит, думаю, их совсем не волновал. А мне крайне досадно и обидно!
– А это решение – сплавить меня подальше, с глаз долой, приняла, я так понимаю, твоя жена, да? И ты, конечно, согласился! – выпалила я, даже не стараясь укрыть сквозившую в голосе обиду.
