Через пятнадцать минут к тротуару подкатил знакомый темно-зеленый «вольво». Кацка остановился прямо напротив фургона. От одного его присутствия Эбби испытала неимоверное облегчение. Он знает, как действовать в этой ситуации. Кацка – умный и опытный коп, способный разобраться с чем угодно.
Он не спеша пересек улицу и встал возле фургона.
Эбби прижалась к стеклу. Ее сердце громко колотилось. Интересно, какой пульс у Кацки? Детектив почти равнодушно взглянул на водительскую дверцу. Только сейчас, когда он повернулся чуть в сторону, Эбби увидела у него в руке пистолет. И когда он успел достать оружие?
Ей стало страшно даже смотреть. Она боялась за него.
Кацка наклонился и заглянул в салон. Наверняка увидел что-то подозрительное. Он обогнул фургон, заглянул в заднее окошко, после чего убрал пистолет. Кацка стоял и ждал водителя.
Тот не замедлил появиться. Дверь одного из домов распахнулась. Оттуда выскочил мужчина в сером комбинезоне и сбежал по ступенькам к машине. Он размахивал руками и что-то кричал. Кацка реагировал, как всегда, невозмутимо. Он достал свой жетон и предъявил водителю. Тот сразу замолчал, после чего полез в бумажник за документами.
Некоторое время они говорили, показывая то на фургон, то на дом. Наконец человек в сером комбинезоне вернулся в дом.
Кацка пошел к дому Эбби.
– Что случилось? – торопливо спросила она, открыв ему дверь.
– Ничего.
– Кто этот водитель? Почему он меня преследовал?
– Он сказал, что знать ничего не знает.
Эбби пригласила Кацку в гостиную.
– Я же не слепая! Я уже видела этот фургон. На нашей улице.
Кацка вытащил записную книжку.
– Джон Догерти, тридцать шесть лет, житель Массачусетса. Дипломированный сантехник. Говорит, сегодня получил первый вызов на Брустер-стрит. Фургон принадлежит водопроводной компании района Бэк-Бей. Внутри полным-полно рабочих инструментов.
Кацка убрал книжку и невозмутимо посмотрел на Эбби. На его лице не отражалось никаких эмоций.
– Я была так уверена, – бормотала она. – Так уверена, что это тот самый фургон.
– Вы по-прежнему утверждаете, что фургон был?
– Да, черт побери! – крикнула она. – Был фургон!
Этот всплеск не смутил Кацку. Он лишь слегка поднял брови. Эбби усилием воли заставила себя успокоиться. Кацку эмоциями не проймешь. Он целиком состоял из разума и логики. Доктор Спок с полицейским жетоном.
– Мне ничего не кажется, – несколько успокоившись, сказала Эбби. – И я ничего не выдумываю.
– В следующий раз, когда у вас сложится впечатление, что вы видите тот фургон, постарайтесь записать его номер.
– Когда у меня… сложится впечатление?
– Я обязательно позвоню в эту водопроводную компанию и проверю слова Догерти. Но я почти уверен: он всего-навсего сантехник.
Кацка обвел глазами гостиную. В это время зазвонил телефон. Эбби будто не слышала.
– Вы не хотите поднимать трубку? – спросил Кацка.
– Пожалуйста, не уходите. Задержитесь еще ненадолго. Мне надо кое-что вам рассказать.
Рука Кацки уже лежала на дверной ручке. Он подождал, пока Эбби снимет трубку.
– Я слушаю.
– Доктор Ди Маттео? – послышался тихий знакомый голос.
Эбби выразительно посмотрела на Кацку. Тот понял: звонок заслуживает внимания.
– Да, миссис Восс.
– Я кое-что выяснила, – сказала Нина. – Не знаю, насколько это важно. Может, я все преувеличиваю.
Кацка оказался рядом с Эбби. Он подошел так быстро, что она едва заметила его перемещение. Он наклонился к трубке.
– И что вы узнали? – осторожно спросила Эбби.
– Я сделала несколько звонков. В банк, затем нашему бухгалтеру. Так вот, двадцать третьего сентября Виктор перевел деньги в одну бостонскую компанию. Она называется «Эмити корпорейшн».
– Вы уверены насчет даты?
– Да.
Двадцать третьего сентября. За день до пересадки сердца Нине Восс.
– Вам что-нибудь известно об «Эмити»? – спросила Эбби.
– Ничего. Виктор вообще не упоминал ее. Обычно, когда он переводит такие крупные суммы, он оговаривает их со мной…
Нина замолчала. В трубке слышались приглушенные голоса. Потом быстрое шарканье ног. Нина заговорила снова, уже тише и напряженнее.
– Я вынуждена прервать разговор.
– Вы сказали, ваш муж перевел крупную сумму. Насколько крупную?
Ответа не было. Эбби подумала, что Нина уже повесила трубку. Затем послышался шепот Нины:
– Пять миллионов. Он перечислил пять миллионов долларов.
Нина повесила трубку. Она слышала шаги Виктора, но, когда он вошел в спальню, не подняла головы.
– С кем ты говорила? – спросил он.
– С Синтией. Позвонила ей, чтобы поблагодарить за цветы.
– Что она тебе прислала на этот раз?
– Орхидеи.
Виктор мельком оглядел вазу на комоде.
– Да. Очень приятные цветы.
– Синтия говорит, они весной поедут в Грецию. Наверное, надоело путешествовать по Карибскому морю.
С какой легкостью она лгала мужу. Когда это началось? Когда они перестали говорить друг другу правду?
Он присел на кровать. Нина чувствовала его изучающий взгляд.
– Когда ты совсем поправишься, может, и мы съездим в Грецию, – сказал Виктор. – Возможно, даже с Синтией и Робертом. Ты бы не прочь поехать с ними?
Нина кивнула. Она смотрела на одеяло и свои тонкие, совсем костлявые пальцы.
