Лицо китаянки, как всегда, оставалось спокойным и непроницаемым. Эбби подумала, что внутри Вивьен может все обливаться слезами, но та никогда этого не покажет.
В сестринскую вошла секретарь палаты.
– Доктор Чао, я передала в реанимацию хирургического отделения ваш запрос на перекрестную пробу. Мне сказали, что они уже выполняют этот анализ с кровью пациентки Карен Террио.
– Потрясающе. Хоть один раз мой интерн подсуетился.
– Доктор Чао, быть может, я их не так поняла, но перекрестная проба выполняется не с лимфоцитами Джоша О’Дея.
– Что? – опешила Вивьен, поворачиваясь к секретарю.
– Мне сказали, они проводят анализ для другого пациента. Точнее, пациентки. Нины Восс. Категория частных пациентов.
– Но Джош в критическом состоянии! В списке очередников он первый.
– Мне они всего лишь сказали, что сердце предназначено той частной пациентке.
Вивьен вскочила, подбежала к телефону и вдавила несколько кнопок. Эбби слышала ее разговор.
– Это доктор Чао. Я хочу знать, кто заказал лимфоцитарную перекрестную пробу по Карен Террио?
Судя по лицу Вивьен, ответ ей не понравился. Она нахмурилась и молча повесила трубку.
– Они тебе назвали имя? – спросила Эбби.
– Да.
– И кто же это?
– Марк Ходелл.
На этот вечер Эбби и Марк заказали столик в «Касабланке» – ресторане, находившемся по пути к дому. Они собирались отпраздновать полгода совместной жизни. Однако настроение за столиком было далеко не праздничным.
– Я всего-навсего хочу знать, что это за шишка такая – Нина Восс? – спросила Эбби.
– А я тебе отвечаю: сам не знаю. Может, сменим тему? – предложил Марк.
– Парень в критическом состоянии. У него по два раза в день останавливается сердце. И теперь, когда судьба послала нам донорское сердце, идеально совместимое с организмом этого мальчишки, ты почему-то идешь в обход системы регистрации. Спрашивается почему? Почему нужно отдавать это сердце какой-то частной пациентке, которая до сих пор находится дома?
– Мы ничего не отдаем. Тебе понятно? Это было клиническое решение.
– У клинического решения есть имя?
– Аарон Леви. Он мне сегодня позвонил и сказал, что Нину Восс завтра доставят в клинику. Он же попросил меня провести скрининг-тест по сердцу донора.
– И это все, что он тебе сказал?
– По сути, да.
Марк откупорил бутылку и наполнил свой бокал, пролив несколько капель бургундского на скатерть.
– Может, теперь мы все-таки сменим тему?
Эбби смотрела, как он смакует вино. Марк глядел в сторону, стараясь не встречаться с нею глазами.
– Кто эта пациентка? – спросила Эбби. – Сколько ей лет?
– Я не хочу об этом говорить.
– Но ведь ты собираешься ее оперировать. И ее возраст ты должен знать.
– Сорок шесть, – буркнул Марк.
– Из какого штата?
– Она из Бостона.
– А я слышала, что ее должны доставить на самолете из Род-Айленда. Так мне сказали медсестры.
– Летом они с мужем живут в Ньюпорте.
– И кто ее муж?
– Некто по имени Виктор Восс. Кроме имени, я о нем ничего не знаю.
– И на чем же этот Восс заработал свои деньги?
– Я разве что-то говорил о деньгах?
– А летний дом в Ньюпорте? Марк, не надо делать из меня дурочку.
Марк по-прежнему смотрел не на нее. Он любовался цветом вина в бокале. А ведь до этого вечера он всегда ловил ее взгляд. Он смотрел только на нее. И она тоже смотрела только на него и видела все то, что поначалу так ее привлекало. Прямой взгляд. Эти морщинки у глаз, говорящие, что человек любит смеяться. Наверное, морщинки были одного возраста с Марком. Эбби очень нравилась его живая, искренняя улыбка. Но сегодня Марк просто избегал смотреть на нее.
– Я и не знала, как легко, оказывается, купить сердце, – сказала она.
– Ты торопишься с выводами.
– Двум пациентам нужно новое сердце. Один – подросток из бедной семьи, попавший в клинику по линии обучения. У него даже нет медицинской страховки. Вторая – жена богача, у которой летний дом в Ньюпорте. Кому достанется приз? Ответ вполне очевиден.
Марк потянулся к бутылке и налил себе еще. Третий по счету бокал. Для человека, гордого своим умеренным образом жизни, это было равнозначно пьянству.
– Послушай, Эбби, – заговорил он. – Я и так целыми днями не вылезаю из клиники. И за ее пределами мне меньше всего хочется обсуждать больничные темы. Давай побеседуем о чем-нибудь другом.
Они оба молчали. Сердце Карен Террио, словно плотное покрывало, гасило искры разговора на любую иную тему.
«Наверное, мы уже сказали друг другу все, что требовалось», – думала Эбби.
Быть может, в своих отношениях они достигли той печальной стадии, когда история жизни одного для другого уже не тайна и нужно искать новые темы для общения.
«Мы только полгода вместе, а уже начались полосы молчания».
– Этот парень напомнил мне Пита. Пит тоже был фанатом «Ред сокс».
– Кто?
– Мой брат.
