На верхнем листе ей в глаза бросилось имя Аарона Леви. Статья называлась «Сравнение коэффициента выживаемости после пересадки сердца у стационарных и амбулаторных реципиентов». Авторами были Аарон Леви, Раджив Мохандас и Лоренс Кунстлер. Еще одно неожиданное напоминание о смерти Аарона.
Библиотекарша тоже заметила имя Аарона и покачала головой:
– Трудно поверить, что доктора Леви нет с нами.
– Я вас понимаю, – пробормотала Эбби.
– И так странно видеть в одной статье оба имени, – качала головой библиотекарша.
– Вы о чем?
– Я сказала, странно видеть оба имени: доктора Кунстлера и доктора Леви.
– Простите, но доктор Кунстлер мне незнаком.
– Ничего удивительного. Он работал здесь задолго до вашего появления. – Библиотекарша убрала журнал копирования на полку. – Должно быть, уже лет шесть прошло с тех пор.
– С каких пор?
– Все это было очень похоже на дело Чарльза Стюарта. Знаете, наверное? Человек, который спрыгнул с моста Тобин. Вот и доктор Кунстлер прыгнул с того же моста.
Эбби смотрела на имена двух авторов.
– Он покончил с собой?
– Как и доктор Леви, – кивнула библиотекарша.
В столовой резались в маджонг. Игроки с таким азартом ударяли костями по обеденному столу, что шум проникал даже на кухню, мешая разговаривать. Вивьен плотно закрыла дверь и вернулась к мойке, куда поставила дуршлаг с проростками фасоли. Она обрывала засохшие хвостики, а верхушки проростков бросала в миску. Эбби и представить себе не могла, что кто-то может заниматься столь монотонным делом, как обрывание сухих хвостиков у проростков фасоли. Только скрупулезные китайцы. Так ей сказала Вивьен. Китайцы могли часами трудиться над каким-нибудь кушаньем, которое затем съедалось в считаные минуты. Да и кто бы заметил эти чертовы хвостики? Бабушка Вивьен обязательно заметила бы. И ее подруги – тоже. Попробуйте поставить им на стол блюдо с проростками фасоли, где обнаружится хотя бы пара хвостиков! Эти старухи мигом наморщат носы. А потому послушная внучка – она же талантливый хирург, готовящаяся открыть собственную практику, – усердно обрывала хвостики. Вивьен делала это быстро, ловко, как и все, к чему прикасались ее маленькие умелые пальцы. Параллельно она слушала рассказ Эбби, но руки китаянки не останавливались ни на секунду.
– Боже мой, – постоянно бормотала Вивьен. – Он же постоянно давит на тебя.
Грохот в гостиной ненадолго смолк. Вскоре начался новый тур игры. Бабушка Вивьен и ее гостьи оживленно болтали, то и дело азартно бросая кости в центр стола.
– Как ты думаешь, что мне делать? – спросила Эбби.
– Пойми, Ди Маттео, он обложил тебя со всех сторон.
– Потому я и приехала поговорить с тобой. Ты ведь тоже пострадала от Виктора Восса. Ты знаешь, на что он способен.
– Да, – вздохнула Вивьен. – Слишком хорошо знаю.
– Как по-твоему, мне стоит обратиться в полицию? Или держаться от них подальше и надеяться, что они не станут копать слишком глубоко?
– А что думает Марк?
– Он советует держать язык за зубами.
– Я с ним согласна. Можешь называть это моим врожденным недоверием к властям. Но если рассчитываешь на помощь полиции, значит ты им больше доверяешь.
Вивьен сдернула с крючка кухонное полотенце и вытерла руки.
– Ты действительно думаешь, что твою пациентку убили?
– А как еще объяснить запредельный уровень морфина?
– Ты же сказала, ей постоянно кололи морфин. Организм приспособился к высоким дозам, только бы избавиться от болей. Я не исключаю суммарное накопление морфина в организме.
– Нет. Такое могло случиться, только если ей ввели дополнительную дозу. По недосмотру или умышленно,
– Чтобы тебя подставить?
– Обычно никому и в голову не придет замерять уровень морфина в организме обреченных раковых пациентов! Кому-то понадобилось, чтобы это убийство не прошло незамеченным. И кто-то знал: это действительно убийство. Отсюда и письмо, отправленное Бренде Хейни.
– Но какие у нас основания подозревать Виктора Восса?
– Он хочет выгнать меня из Бейсайда.
– Только ли он?
«Неужели я мешаю кому-то еще?» – думала Эбби, глядя на Вивьен.
Грохот игральных костей в гостиной свидетельствовал о завершении очередного тура маджонга. Этот звук действовал Эбби на нервы. Она принялась ходить по кухне. На разделочном столе попыхивала рисоварка. На плите из-под крышек кастрюль поднимался пряный, пахнущий неведомой кулинарной экзотикой пар.
– Безумие какое-то. Я поверить не могу, что Мэри Аллен убили с единственной целью выгнать меня из Бейсайда.
– Джереми Парр озабочен спасением собственной шкуры. Восс и так уже дышит ему в затылок. Сама посуди. В попечительском совете клиники сплошь богатые дружки Восса. Они вполне могут сместить Парра, если он не подсуетится раньше и не уволит тебя. Пойми, Ди Маттео: это никакая не паранойя. Ты мешаешь не только Воссу.
