Кацка нахмурился. Вероятно, он слышал об этом впервые.
– Шесть с половиной лет назад погиб некий доктор Лоренс Кунстлер. Он был торакальным хирургом. Спрыгнул с моста Тобин.
Кацка молчал, но Эбби заметила, как он чуть-чуть подался вперед.
– А три года назад погиб анестезиолог Алан Хеннесси. Отравление угарным газом. В газете его смерть назвали несчастным случаем. Дефект отопительной системы.
– К сожалению, такие смерти бывают каждую зиму.
– И вот совсем недавно… Аарон. Трое врачей. Все они работали в команде трансплантологов. Вам не кажется, что это уж слишком странное совпадение?
– К чему вы клоните? Вы считаете, что у команды трансплантологов есть тайный враг или враги? И эти враги периодически убивают врачей?
– Я просто обращаю внимание на странное стечение обстоятельств. Вы – полицейский. У вас принято проверять все версии. Думаю, стоит проверить и эту.
Кацка откинулся на спинку стула:
– Но как вы оказались в этой гуще?
– Друг, с которым я живу, тоже из команды трансплантологов. Марк хоть и не признаётся, но я чувствую его настороженность. Думаю, что вся команда обеспокоена. Каждый задает себе вопрос: кто следующий? Но они никогда не говорят об этом. Пассажиры, ожидающие посадки на самолет, тоже ведь не говорят об авиакатастрофах.
– То есть вы тревожитесь за вашего друга?
– Да, – ответила Эбби.
Это была лишь часть правды. На самом деле Эбби стремилась вернуть Марка. Вернуть прежнего Марка. Она не понимала, что произошло между ними, но чувствовала: их отношения разваливаются. И все началось с того вечера, когда она заговорила о Кунстлере и Хеннесси. Естественно, эти мысли Эбби оставила при себе. В них не было логики. Только чувства. Интуиция. А Кацка предпочитал более осязаемые вещи.
Сейчас он явно ждал от нее еще каких-то слов. Эбби молчала. Тогда он спросил:
– Может, вы хотите еще что-то мне рассказать? Подумайте.
«Он намекает на Мэри Аллен», – пронеслось в мозгу Эбби.
Ее охватил ужас. Глядя на этого человека, она испытывала почти неодолимое желание открыть ему все. Здесь и сейчас. Но ужас прошел. Эбби медленно отвела глаза и ответила вопросом:
– А зачем вы следили за домом Элейн? Вы ведь слежкой занимались?
– Я разговаривал с женщиной из соседнего дома, а когда вышел, увидел вашу машину. Вы как раз отъезжали.
– Вы опрашиваете соседей Элейн?
– Обычная практика.
– Сомневаюсь.
Вопреки своему желанию, Эбби посмотрела на Кацку. Его серые глаза оставались непроницаемыми. Ни подтверждения, ни намека.
– Почему вы до сих пор расследуете самоубийство?
– Вдова самоубийцы спешно собирает вещи и уезжает в неизвестном направлении. Никто из соседей не знает, куда она уехала. Согласитесь, это по крайней мере необычно.
– Вы же не хотите сказать, что Элейн двигало чувство вины или что-то в этом роде?
– Нет. Думаю, она испугалась.
– Чего?
– Может, вы мне подскажете, доктор Ди Маттео?
Эбби хотела снова отвести глаза, но не смогла. Взгляд Кацки не был ни требовательным, ни угрожающим. Детектив смотрел спокойно и внимательно. И уж чего она никак не ожидала, так это вспыхнувшего и тут же погасшего влечения к нему. Эбби не представляла, почему из всех мужчин, окружавших ее, она отреагировала только на этого копа.
– Нет, – сказала она. – Я сама не понимаю, почему Элейн… убежала.
– Тогда, быть может, я с вашей помощью сумею прояснить другой вопрос?
– Какой?
– Как Аарон нажил свое богатство?
– Насколько мне известно, он вовсе не был богат, – покачала головой Эбби. – Кардиолог зарабатывает самое большее тысяч двести в год. Немалая часть его заработков шла на образование сыновей. Они оба учатся в колледже.
– Может, деньги перешли к нему от семьи?
– Вы имеете в виду наследство? – Эбби пожала плечами. – Я слышала, что отец Аарона был мастером по ремонту бытовой техники.
Кацка задумался. Теперь он смотрел не на Эбби, а в свою кофейную чашку. Он умел сосредотачиваться, забывая об окружающем мире. Мог оборвать разговор на полуслове и погрузиться в свои глубины. Эбби испытала еще одно странное чувство. Ей не понравилось, что ее оставили без внимания.
– Скажите, детектив, о какой сумме идет речь?
– О трех миллионах долларов.
Эбби ошеломленно заморгала.
– После исчезновения миссис Леви я счел необходимым более детально познакомиться с финансовым положением этой семьи. Я обратился к их бухгалтеру, и тот мне рассказал интересную вещь. Вскоре после смерти мужа Элейн обнаружила, что у него был счет в банке, зарегистрированном на Каймановых островах. Миссис Леви ничего не знала об этом счете. Она спросила бухгалтера, каким образом получить доступ к счету. И вдруг исчезла из города.
– Я понятия не имею, откуда у Аарона такая громадная сумма, – сказала Эбби.
– Вот и его бухгалтер не знает.
Они замолчали. Эбби потянулась к своей чашке. Кофе остыл. Ей вдруг стало холодно.
– Вы знаете, где сейчас может находиться Элейн? – тихо спросила Эбби.
– Предполагаем.
– А мне можете сказать?
Кацка покачал головой:
– В настоящий момент, доктор Ди Маттео, она вряд ли хочет, чтобы ее нашли.
Три миллиона долларов. Как Аарон Леви мог скопить три миллиона долларов?
