В переломные дни старое умирает окончательно. Завершен этап. Впереди следующий. На следующей ступени смешно и непонятно вспоминать-наблюдать, что творил в прошлом. Это уже старый хлам, который надо как можно скорее выбросить.
* * *
и стыдливо белый корень
прятал голову в песок
за колдобиною шкворень
отбывал немалый срок
а под лавкой небо тает
затянуло поясок
от калинки шкандыбает
невысокий вересок
шило луж давно охота
вдарить точно бесеня
кабы лями мне на гота
расчехли все горбыля
кабаняк луна горбунья
мала дела у зари
что у них есть дочь зергунья
до утра не говори
гриволукой синевой
море салом громоздилось
над заросшею щекой
скал прибрежных
и кормило
их соленой мелюзгой
харя хоря кимереец
небу дулю показал
девинна ака демична
на ступи на хвост где зад
и бледнея неприлично
отправляйся на парад
* * *
Когда же ночь, как кандалами,
Смыкала глаз живой рассвет,
Рыдали филины. Мон ами –
Шептал в болоте очерет
Сметану неба рысь взбивала –
К рассвету маслом подошла.
Вокруг него кусками сало,
И олимпийская пахта.
* * *
Послезавтра я снова
Принесу пистолет.
Вместо подвига слова
Стану жертвою лет.
Год, как выстрел без грома.
День, как порох сырой.
Выше смерти плерома –
И я снова живой.
* * *
В кабаке Остожина
на двери острожина.
И внутри, как на галерах –
качка после штофа. Лей-ка!
Хлопья синей мертвой глени
осыпались на колени.
А в кабачной хабанере –
блеск канкана на пленэре.
Тело обезвиднело.
Стопка обезвинела.
А мешок табачный в глотку
клубы синего впустил.
Как бензин вливал он водку
в бак желудка. Муху бил.
Стопарей холеный ряд,
Их бока сурьмой горят.
* * *
Он под ноги плевал.
Он уходил как утка.
Он мусорку пинал.
А трель звонка как шутка.
Трехкомнатная ночь.
Сморкнулся на пороге.
Она – страданий дочь,
Рыдала в грудь подруге.
* * *
Капли – кровь кузнецов глубин,
Кочегаров земного рая.
Песню света поет рубин –
Мелом лазера глаз сжигая.
Я ношу их, как Палпатин,
Эти шляпочки красной пены.
Хлопья белых снегов-перин –
вяжут медленно шарф измены.
* * *
Было – утренняя измятость,
взгляд измученной конопли.
Арматура костей распята
на оглобле ночной тоски.
И всегда начинается жизнь,
как уродливый мумми-тролль.
И рассвет – это мера созвучий,
распивающих алкоголь.
* * *
Снег скрипит под сапогами.
Уши саднит гулкий звон.
Ветки ели седоками
Уминали сто ворон.
Разрезает нож страницу –
Это теплится заря.
Словно пишет небылицу
Моя теплая рука.
* * *
Когда вошла в медовый терем,
Принцесса с белыми крылами,
Никто не знал, что лик неверен;
Смотрели трутни дураками.
Был очарован сладкий домик
Моноклем с нежной синевой.
И сот янтарными слезами…
И бог с куриной слепотой.
* * *
Весел от страха.
Юн, полупьян.
Пытки гавваха.
О, я гурман!
Жидкая память.
Мир – пластилин.
Жирное пламя.
Я – Властелин!
* * *
Волоку, уколов.
Сено нес,
косы сок.
Хор крох.
Молила: "Глянем!" Радел, сопя. А, тут, ущерб брешут, утая после дар меня. Лгали. Лом.
Рок – укор.
А, вот речь. Чертова
кукла палку кинет. Тени – клети тел.
Яро. Втуне пилы – вынул одиноко рукой окурок – они до луны выли, пену творя.
На колесо осел. О-о. Кан-итель плети
унял. Клады выдал. Кляну.
Аня, под нами лиман – допьяна.
И орет: "Направо!". Повар пантерой
То ж-ж. То разума муза рот жжот.
Лепо, сам, умереть вижу. Фитиле пыли – вилы пели тифу: "Жив!". Терем ума сопел.
Ум творил клиров тьму.
Мяло. Буре – вдовы вод веру – болям
отдали. И лад то.
* * *
Ищу курева. Зла, покуда в аду копал. За веру – кущи.
И тина нити.
А, то кинет стен икота
велемудро орду, мел ев.
Лапа. Клич. Утро. После парт на молу дуло. Мантра. Пел. С опор туч ил капал.
* * *
Яра. Пиво лови, паря!
Амен. Кокотка. Косы. Лик. Сам-то гот? Маски лысо как-то… Кокнем, а?
* * *
Неводов латы. Постился. Рта тряс. Лицо пытал вод овен.
Горе. На воре палица. Настила перо. Ване рог.
Гори присягой. Йог, я, сир, пирог
на пару делал, а дал Але. Дура, пан,
она. Рано
и гул, сир. Па моде встала, палат с ведома прислуги
не метет. Аппорт! Ведь дев (троп) пате темен.
И лады, Рима, спице. В берете Вита, как сак, висела. Але, сивка, скакать и ветере б. Вести псами рыдали.
Возьми сук. Вы – де-нол, ослабя рак. Она, говоришь, нема. Рост. И лот. Я маг. Наряда лад – яранга. Мято лицо. Рамен ширь о воган окарябал. Солон еды вкус. Им зов.
О, коришь широко.
Тюлень не лют.
* * *
Я, разя. Заря!
Тонула жалу нот.
А, шутя туша,
А врет. Сатанел вал по моде в шале, дива, красен унес. Арка видела, шведом оплавлена та стерва.
* * *
Вод – если ликом – мок и лил Седов,
нов зачем меча звон?
* * *
Вижу, намок. Кома. Ну, жив.
У, нага! Но плеть тел по нагану.
О, летят орлы. Мыл рот я, тело.
Аля из ялу палила. Пуля зияла.
Не метко. Слива. Давил сок. Темен.
Лезу в узел.
* * *
Иго вер. Тот клад дал, кто тревоги
(не вы) мрака кармы, вен
молится стилом.
* * *
Нет. Славы сок – косы вал. Стен
покой – окоп.
Инокинь надо, Ген. Улан застоя, я отца знал. У него данник. Они
Дали сил, ад.
* * *
Миром морим.
Мир зрим.
Нар итоги – иго. Тиран.
* * *
Нора, Хаджа! Жара. Колыма. Мыло. Кара. Жажда. Харон.
* * *
Мадера. За домами имам. Ода заре. Дам.
* * *
Щира. Вот лапы. Пал товарищ.
Ему пили. Или пуме
шила, шалишь,
не дали. И ладен.
Мор, где барак – кара бед. Гром.
* * *
Урки, икру,
тело паче, в сак совали. Пила воска свеча по лет
