Жатва Дракона полностью

"Художники - странные создания", – заметил сын президента Бэдд-Эрлинг Эйркрафт. Но в его голове была также мысль, что Лорел Крестон, должно быть, думает, что он тоже странное существо. Человек, который мог совершенно безразлично относиться к тому факту, что народы Европы могут ввергнуться в бойню в тот самый час, когда он читал лекцию о передаче света на картинах. Говоря об окраске полотна, он забыл, что в тот момент, когда он это говорил, тысяча бомбардировщиков могла быть в пути взрывать картины и музей, в котором они находились, и город, в котором находился музей. Всё превратить в первоначальные молекулы, из которых они были сделаны!

____________________________________

КНИГА ТРЕТЬЯ

Настал любви и радости черед

²⁸

____________________________________

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ

Когда улыбается удача

²⁹

I

ЛАННИ ПОЗВОНИЛ своему отцу по трансатлантическому телефону, новому чуду, которое появилось за последние два три года. Сначала было шумно, но теперь было довольно ясно. Стоимость была высокой, и для не очень богатых следовало продумать, что собираетесь сказать за свои три минуты.

Ланни сказал: "Твой друг Тиргартен уже в пути" – это кодовое слово, о котором они договорились.

"Боже!" – воскликнул Робби. – "Не может быть!"

"Жди его через несколько дней, насколько я знаю, он здоров и счастлив". – Ланни хотелось бы сказать больше, и Робби хотелось бы задавать вопросы, но этого не следовало делать. – "Я сам приеду, у меня есть несколько заказчиков по картинам, которых мне нужно посетить, а потом я приеду к тебе. Как все?"

Робби ничего особенного не сообщил. Бизнес быстро набирал обороты. Мир шел своим путем. Ланни сказал: "Помни о тех мерах предосторожности, о которых мы договорились, они обязательны". Это было в отношении нагнетателя, и Робби сказал: "Поверь мне". Он привык хранить секреты, и ему не нужно было повторять дважды, особенно по трансатлантическому телефону. Ланни спросил о членах семьи, а затем сказал: "Ну, до скорого! " Ему даже не нужны были все три минуты.

Он отправил картину экспрессом и оставил свою машину на хранение в гостинице. С пароходным кофром, одной сумкой и маленькой пишущей машинкой он сел на поезд, согласованный с расписанием пароходов. В эти дни океанские лайнеры стали дворцами, и у Ланни был приятный рейс, и было достаточно времени, чтобы продумать свои планы. Он был на пути к тому, кого считал самым важным из живущих людей. Выстраивая свои мысли, Ланни мог прийти к изменению мира, нынешнее состояние которого не отвечало его вкусу.

II

Прибыв в Нью-Йорк, Ланни первым делом решил позвонить отцу. – "Прибыл ли наш друг?" Ответ был следующим: "Я встретил его, и думаю, что все в порядке. Нужно несколько дней, чтобы я был уверен".

– "Я тебе нужен?" Когда отец ответил отрицательно, Ланни объяснил: "У меня есть безотлагательные дела. Я перезвоню тебе через пару дней".

Уладив это, Ланни позвонил в Вашингтон по секретному номеру и попросил "Бейкера". Когда он услышал его голос, он назвал свое кодовое имя и номер, и в ответ было: "Перезвоните через три часа". Это дало Ланни возможность помыться и побриться, а также прочитать газеты и узнать, что его друг Ади Шикльгрубер завершил сезон грабежей, захватив Мемель, часть Литвы на восточном краю Восточной Пруссии. Мадрид был в последних муках своей агонии, которая продолжалась примерно сто сорок недель. И не было ни одной из этих недель, чтобы сердце Ланни не болело за то, что там происходит. Жуткое время для жизни. А в этот момент еще самое мрачное.

Ланни переговорил по телефону с несколькими друзьями, включая Золтана Кертежи, которого он называл "попрыгунчиком". Последний прыжок Золтана привел его в Нью-Йорк, где он проводил персональную выставку Яковлева, одно из его открытий. Он хотел передать все свои восхищения, но Ланни сказал: "Скоро увидимся, я должен уехать из города". Сразу же после этого он позвонил в Вашингтон, и голос Бейкера попросил его вылететь в Вашингтон и быть на определенном углу улицы в девять вечера. Ланни повторил время и место и сказал: "О.К." Полет на триста километров был обычным делом, и агент президента обосновался в гостинице в Вашингтоне, поужинал, прочитал вечерние газеты и слушал радио в своей комнате, пока не подошло время. Точно в указанное время он был на условленном углу. Подъехал автомобиль, задняя дверь была открыта, и он влез на свободное место.

Он назвал свой кодовый номер, и на его лицо посветили фонариком. "O.K." – сказал знакомый голос. Он ничего не знал о человеке, и этот человек ничего не знал о нем, кроме лица и голоса. Ланни сказал: "Я послал вам в общей сложности одиннадцать отчетов с тех тор, как я был здесь в последний раз. Это правильно?" В ответ было сказано: "Все они были доставлены".

Ланни добавил: "В последний раз вы меня обыскивали".

"Сейчас я вас знаю ", – был ответ.

"Это не повредит моим чувствам, если вы убедитесь", – ответил Ланни. – "Я думаю о безопасности шефа".