Жатва Дракона полностью

Робби начал рассказ. – "Он позвонил мне три дня назад из Нью-Йорка, 'это Тиргартен', – сказал он. Я решил не приглашать его в Ньюкасл, потому что в маленьких городах полно разговоров, я сказал: 'Я буду в Нью-Йорке Йорк через два часа'. Он ответил: 'Я буду стоять на северо-западном углу 35-ой и Лексингтона'. Я поехал сам, чтобы никого не посвящать в тайну. Когда я подъехал к углу, появился человек с большой коробкой, завязанной в мешковину, сел в машину и сказал: 'Поехали'. Я поехал, а он сказал: 'Мне пришлось порезать устройство на куски. Надеюсь, это не испортило вещь для вас. Я сказал: 'Нет, если все части на месте'. Он сказал: 'Я ничего не могу гарантировать. Если там что-то не так, то кто-то сыграл с нами шутку. Германия полна мошенничества. Возьмите вещь и проверьте ее, и если она не годится для вас, выбросьте ее в реку. А пока я останусь в отеле. Я сказал ему: 'Это может занять неделю или две. Я должен передать устройство двум моим экспертам, а они должны отвезти его в другое место, чтобы проверить. Я не хочу ничего делать на своем заводе. Он ответил: 'Ваш сын велел мне доверять вам, что я и делаю. Я позвоню вам через две недели, и если вам нужно больше времени, я подожду'. И это было всё. Он вышел из машины, и с тех пор я ничего о нем не слышал".

"Он человек, который не может позволить себе много говорить", – объяснил Ланни. – "Он знает, что у вас есть нацисты на заводе, а в Нью-Йорке есть много других".

– Ты хоть представляешь, как он мог справиться с этим трюком?

– Ни малейшего представления. Я знаю, что он достал устройство в субботу вечером, а я пообедал с Герингом в понедельник перед отъездом, тот был совершенно любезен, поэтому я был уверен, что он ничего не заметил.

Компетентный деловой человек сказал: "О патенте нет никаких свидетельств, поэтому очевидно, что он рассчитывал сохранить это устройство в тайне".

"Я немного волнуюсь", – ответил менее компетентный сын, – "потому что, когда он обнаружит пропажу, мы с тобой будем первыми подозреваемыми людьми, и это может навредить мне".

– Поверь мне, Ланни, я положил глаз на маленький заводик в Индиане, и я купил его за разумную цену. У меня есть пара молодых людей, которые досконально знают нагнетатели, и они положили эту коробку в свою машину и уехали туда. Они позвонили мне, что они собрали устройство и сейчас проверяют его работу. Пока все выглядит хорошо. Это все, что я могу сказать. Даже если это окажется настоящей вещью, я не думаю, что тебе нужно беспокоиться о Геринге, потому что, прежде чем мы изучим устройство до конца, мы сможем его улучшить, чтобы он не узнал своего собственного ребенка. Пройдет шесть месяцев, прежде чем мы сможем начать производство, и еще шесть, прежде чем Геринг узнает об этом. Может быть, он к этому времени будет воевать и думать о других вещах, во всяком случае, я буду покупать устройства у компании, абсолютно независимой от Бэдд-Эрлинг Эйркрафт. И, конечно, толстый негодяй знает, что я имею право на устройство.

"Это не заставит его любить меня больше!" – заметил Ланни. Он не мог сказать больше, потому что, конечно, Робби предположил, что Ланни думает о своём бизнесе с картинами, ничтожном предмете по сравнению с тем, о чём Робби не догадывался.

VII

Президент Бэдд-Эрлинг Эйркрафт расширил гараж в своем имении, и в нем было полдюжины машин. Блестящий новый спортивный автомобиль с большим багажником был отдан в распоряжение Ланни, а на следующее утро солнечного дня первоапрельских шуток любимец фортуны отправился в Нью-Йорк. Он обнаружил, что Каналетто уже прибыл. Он оформил его через таможню, а затем поехал в город, чтобы пообедать с Золтаном Кертежи и показать ему это сокровище.

Это была прекрасная картина площади Святого Марка в Венеции, на которой были показаны колокольня и собор Святого Марка, а также знаменитые колонны на переднем плане, Большой канал с гондолами. Всё изображено в тщательной перспективе с небесным цветом и твердыми линиями. У автора был дядя по имени Канале, чьи работы приносили большие деньги, племянник подражал ему и иногда подписывался его именем. Так что были тонкие вопросы, и Золтан высказал свое мнение, что это был самый прекрасный Каналетто, которого он когда-либо видел. Он задался вопросом, неужели Der Dicke был не в состоянии это оценить? Он согласился с Ланни, что Харлан Уинстед почти наверняка захочет добавить эту работу в свою коллекцию. Золтан предложил действовать и высказал своё желание подтвердить подлинность. Поэтому Ланни позвонил по телефону и на следующий день привёз своего друга в Пастуший угол, скромное пасторальное имя для самого прекрасного поместья, которое каждый из них знал в западном мире. Поместье находилось в парке Такседо, и за его огромными бронзовыми воротами жил джентльмен Бостонского происхождения, унаследовавший огромное состояние, накопивший всю культуру веков и такой же одинокий и несчастный.