Друзей, которых испытал!41 Прошло двадцать шесть лет с тех пор, как Ланни познакомился с Риком в школе Далькроза в Геллерау. Двадцать два года с тех пор, как он познакомился с Ниной в Лондоне, пока Рик летал во Франции, чтобы скоро оказаться рядом со смертью и остаться хромым на всю жизнь. За все прошедшие годы у них были общие идеи и замыслы, надежды и опасения. И если опасения подтвердились больше, чем надежды, то это справедливо для большинства мужчин и женщин в мире. Коллективный разум человечества просто не эволюционировал до такой степени, чтобы сравняться с проблемами, создаваемыми современными машинами и техническими процессами. Полагать, что он когда-либо сравняется, было актом веры.
Они встретили несколько людей, которых знали. Но большую часть времени они оставались в одиночестве, обсуждали проблемы, которые их беспокоили, и вспоминали эпизоды, которые им понравились. Нина рассказала о детях, о том, что они делают и думают. Предмет, который всегда интересует мать. Рик рассказал о своих работах и пьесе, которую планировал начать, когда вернётся домой. О своих редакторах и знакомых ему политических деятелях. О старых друзьях своего отца, которые снабжали его информацией, и о молодых сторонниках левых, которым он её передавал. О лицах в руководстве Британии, большинство из которых он презирал. Но они были там, и они держали судьбу Империи в своих руках. Для Ланни было важно дополнить свои знания о них.
В ответ он мог рассказать обо всем, что узнал о Германии и Франции, и обо всем в Америке, кроме одного общественного деятеля. Он мог рассказать о Бэддах и их делах, о том, как идут дела в Ньюкасле, даже о том, что Робби был зачислен на пособие! Но он не стал упоминать двух молодых женщин, которые вошли в его жизнь. Потому что он знал, что Нина скажет о каждой. Это было бы пустой тратой времени, так как он не мог даже обмолвиться о своей работе агента президента, которая доминировала в его жизни и определяла его отношение к теме любви и брака. В Цюрихе он обнаружил книжный магазин, где продавался журнал
XIV
Им было так хорошо, что Ланни хотелось бы, чтобы это лето длилось вечно. Конечно, без благоприятных возможностей для Адольфа Гитлера и его вермахта! Ланни чувствовал, что должен еще раз позвонить Гессу, и узнал, что заместитель все еще сомневается, что американцу благоразумно показываться в Бергхофе. Обстановка ухудшалась вместо того, чтобы становиться лучше. Вашингтон продолжал совершать одну провокацию за другой. – "Ты знаешь, Ланни, фюрер тебя не обвиняет, но само название твоей страны выводит его из себя. И я боюсь, что это тебе не понравится".
"Я понимаю", – ответил Ланни. – "Мне грустно от этого". На самом деле всё было наоборот, потому что он воспринял это как разрешение продлить свой отпуск. "Почему бы нам не отправиться в Жуан?" – спросил он. – "Бьюти будет до смерти рада видеть вас. Бедняжка, она провела там лето, упустив все прелести Лондона, Биаррица и Кауса". Почему нет? Когда есть удобный автомобиль, опытный шофер и бездонный кошелек! "Я отвезу вас в Париж, когда скажете", – вызвался Ланни, и он позвонил Бьюти, чтобы убедиться, что в Бьенвеню есть место. Там были два гостевых дома, но большую часть времени они сдавались в аренду друзьям. На Ривьере никогда ещё не было таких толп. Было удивительно, сколько денег было у публики, и сколько обнаружилось людей с банковскими счетами, готовых их обменять на мешки франков.
Они двинулись на юг от озера Люцерн, поднимаясь в высокие горы через узкий проход, подверженный лавинам. Это был знаменитый Сен-Готард, где располагался монастырь, не раз уничтожавшийся. Когда они достигли вершины, Ланни напомнил им стихи Гейне, говорившие, "На Сен-Готарде услышал я храп, — Германия почивает. Тридцать шесть коронованных нянек у ней"!42 Гейне, бунтарь, ему не нравились маленькие немецкие княжества его времени и надутые персонажи, которые ими правили. "Что бы он сказал о Гитлере и его гаулейтерах?" — поинтересовался Рик.
Дорога вниз была невероятно извилистой и полной крутых поворотов. Где-то внизу был железнодорожный туннель длиной свыше пятнадцати километров. Швейцария набила его динамитом, его и другое бесценное сокровище, Симплон. "Будьте уверены, что они охраняют их день и ночь", — сказал Ланни. — "Они стерегут их от нацистов".
