Жатва Дракона полностью

Ланни был рад получить известие от этого испанского социалиста, который в прошлые времена служил во Франции тем, чем Рик служил в Англии. Они доводили до общественности важные новости. Ланни написал, назначив место встречи на улице на Монмартре, куда приходили разные люди, художники из богемы и состоятельная публика, которая им покровительствовала. Ланни шёл по другой стороне улицы и видел, как подходит его друг, и никто не следит за ним. Рауль знал всё о мерах предосторожности. Они встретились, прошлись по глухим улочкам и пообедали в уединённом кафе. Адом оказался концентрационный лагерь на юго-западе Франции, где бессердечное правительство содержало десятки тысяч беженцев, бежавших от палачей и мучителей Франко. С момента падения испанского республиканского правительства прошло более года, но французские политики все ещё отказывалось впустить во Францию иностранных "красных". Их не трогало, что эти интернированные были самыми решительными противниками нацизма на континенте, тысячи из них были солдатами с боевым опытом, которые жаждали больше всего на свете попасть на фронт и сражаться с гитлеровцами. Но нет, они были "политически неблагонадёжны", и даже французы, которые боролись за свободу Испании, не допускались до ответственных постов в борьбе за жизнь la patrie. Класс был больше, чем страна!

Как обычно Рауль совершил импульсивный поступок. Не смотря на то, что он не был гражданином Франции, он попытался расследовать условия, в которых жили эти несчастные люди. В результате он был арестован как политический подозреваемый. В то время, когда Ланни ничего не слышал от него, он был в тюрьме в Тулузе, и только неустанные усилия его жены француженки освободили его. Никто из них не пытался ничего сообщать Ланни. Они знали, что они не должны писать ничего, что нанесло бы ему вред, если бы письмо попало в чужие руки. Теперь здесь был Рауль, бледный от времени, проведённого в тюрьме, и ожесточённый от негодования, не за одного человека, а за сто тысяч. Он спросил у Ланни, как довести эти факты до общественности. Еще один эпизод гражданской войны во Франции!

Обычно Ланни говорил: "Я расскажу историю Рику". Но не сейчас. Он объяснил: "У меня есть довольно важная информация, Рауль. Гитлер послезавтра атакует Францию через Бельгию и Голландию".

Таким образом, испанские беженцы должны были остаться за решёткой на настоящее время. Рауль хотел узнать, что он может сделать, и его друг сказал: "Идите в редакцию Le Populaire и попросите их опубликовать предупреждение, ударить в колокол. Aux armes, citoyens! Скажите им, поместить это на первую страницу".

– Но что я могу сказать им, откуда я это знаю?

– Скажите, что у вас есть связь с немецким социалистическим движением, сформулируйте всё точно и ясно, но ничего, что могло бы указать на меня. Сделайте все возможное, потому что это самое главное, что вы сможете сделать когда-либо. Постарайтесь избежать тюрьмы, потому что вы и Джулия - единственные люди во Франции, которые знают мою тайну и могут использовать мою информацию.

"Я не знаю, где буду", – сказал Рауль. – "Разумеется, полиция меня отметила".

– Держите меня в курсе, где бы вы ни были. Но не пишите ничего, только о картинах. Доре хорош. В следующий раз я надеюсь, что это может быть Рай!

"Прекрасный шанс на это", – ответил он, – "если нацисты войдут в Бельгию послезавтра!"

V

Ланни вернулся к своим двухстам семьям и к Комитэ-де-Форж, чье руководство отчаянно стремилось, чтобы обе стороны пощадили сталелитейные заводы и угольные шахты. Ланни доложился Элен де Партес и понял, что он понравился этой амбициозной даме. Она поведала ему, что в тот день произошла яростная ссора между ее премьером и ненавистным министром национальной обороны. Поль хотел заменить пожилого генерала Гамелена и поставить во главе кого-то, кто верил в наступление. Но "Дала", робкий и нерешительный, настоял на том, чтобы сохранить старого джентльмена. Он то устоит за своими бетонными стенами. Ситуация была неловкой для графини, потому что она хотела не того, чего хотел ее любовник, а того, чего хотел одиозный Эдуард. И она была вынуждена заставить Поля отказаться от неудачного проекта. Такова была fleur-du-lit de la belle France!

Политическая леди отдала свою карьеру в руки мсьё Бэдда, как она заявила. Она и ее друзья обсуждали дело наивысшей важности, о котором ее любимый Поль еще не знал. Это дело зависло. И им нужен был кто-то, кто бы поехал в Брюссель. Не захочет ли мсьё Бэдд оказать эту неоценимую услугу? Ланни ответил, что в настоящий момент у него там нет дел, но он готов отвести бедствия войны, настоящей войну, в отличие от "странной", от старого континента, который он сделал своим домом.