Парнишка помотал головой и развел руками — не понимаю, мол. Анри повторил, Эдрик снова покачал головой. Тогда подключился я, вспомнив игру «крокодил», когда без слов, с помощью фантазии и актерского мастерства надо что-то изобразить, да так, чтобы зрители угадали.
Когда все равно ничего не получилось, я предложил сперва по-английски, потом по-русски:
— Давайте я схожу. Я же типа свой.
После полуминутного молчания Анри кивнул. Выходит, главный в паре он, а не Рамиз.
— Оружие только сдай, — велел негр.
Я отдал Рамизу тесак и нож. Сергеич смотрел так, словно заплакать хотел. В конце концов положил Макса на пол и схватился за голову, отвернувшись к стене. Наблюдая за ним, Рамиз сказал ласково:
— Вы не подумайте, что мы самодуры. Просто соблюдение правил — залог сохранения жизней. Поначалу у нас было все не так мирно. Были люди, которые хотели все под себя подмять, но слава богу, они не были сильнее. В итоге погибло десять человек. Именно поэтому существуют правило сдавать оружие. Только дежурные на постах могут им владеть.
— Из-за тебя нас чуть зомби не загрызли, — проворчал Сергеевич.
— Послушай, мужик! — не выдержал Рамиз. — В прошлый раз мы точно так же пожалели вооруженную группировку. Лишились людей и чуть не потеряли свободу. Так что решение должно быть коллективным. Пока Денис собирает людей, гости побудут под нашим присмотром.
Он обратился к Сергеичу.
— Меня зовут Рамиз, моего напарника — Анри.
— Сэр Гейч, — указав на него пальцем, сказал Эдрик Рамизу. — Очень уважаемый человек. Сэр!
Сергеич отмахнулся от паренька, мол, слушайте его больше, и выпалил:
— Горбачев Михал Сергеич. — И хитро прищурился, ожидая, какой эффект окажет сей факт.
И дождался. Рамиз тряхнул головой:
— А я Иосиф Виссарионович на самом деле. Рамиз — это так, для души. Тебе с твоей рожей Фредди больше подойдет. Который Крюгер.
С юмором мужик оказался.
— Хорош звездеть, — буркнул Сергеич. — Могу паспорт показать. Задолбался носить его с собой, потому что никто не верит.
— Он и правда полный тезка того самого Горбачева…
— Земля стекловатой, — развеселился Сергеич, хлопнул себя по ляжкам и пропел: — Горбачев, ты наш генсек, на башке заплатка. Горько стало выпивохам, да и всем не сладко…
— Еще и частушки поет, — хмыкнул Рамиз. — А еще про кого знаешь?
Вроде напряжение спало. Сергеич с Рамизом собачиться не собирается, и я могу со спокойной душой созывать совет, второй за сегодняшний день.
Крош потерся о мою щеку, спрыгнул и побежал впереди. Включив фонарик, я зашагал по пустому гулкому коридору. В принципе, задача выполнена: Макс и Сергеич спасены, мы в безопасности. Даже если примут решение нас отсюда выгнать, сделают это утром. К тому времени мы восстановимся и сможем обороняться и заниматься фармом.
Прокачаемся, вернемся за немцами, нагрянем в город и улетим отсюда к чертям собачьим. Улетим в Россию, а там я пробью путь в Самару, к Светке и Ване.
Я старательно гнал мысль о том, что жена и сын могли лишиться душ и обратиться, потому что они — моя цель и мой смысл. А жизнь без этого — как тело без позвоночника.
Сообщество без лидера — странное образование. По идее — анархия и бардак. Но нет. Община «Калигайахана» живет, дышит, работает. Почему? Потому что каждый здесь понимает: если все рухнет — рухнешь и ты. А если процветает, то вместе с тобой.
Таких, кто осознает эту нехитрую идею… ну, от силы процентов десять от всего человечества. Было бы наоборот, Союз бы не развалился. Никогда.
И вот местная община с ее организацией без лидера, где все работает, как часы. Как лучших представителей человечества, которые очень немногочисленны, угораздило собраться в одном месте? Загадка. Феномен.
Но все же, если хорошо подумать — лидеры были. Тот же Семеныч. Или Рамиз. Только не пихались в начальники. Не толкали свою правду в массы. Может, все дело в этих самых правилах, что выполнялись беспрекословно, как в армии, без нытья и философии?
