Только закрыл глаза, как смерть в белом склонилась надо мной. Заорав, я почему-то не ударил, а лягнул эту смерть, вскочил и… проснулся. Смертью был Сергеич, принявший душ и одевший белый халат. Повертев пальцем у виска, он плюхнулся на мое же место, гад!
Походив по номеру туда-сюда, я окончательно проснулся, почесал шрамы на животе и не просто понял — каждой клеточкой тела ощутил, что ежику надо помыться. Открыл дверь в душ, чтобы мыться, не покидая поста, и включил воду.
В лицо, покрытое засохшей коркой, ударили теплые струи воды. Я намылил волосы, растер пену по телу. А-а-а, какой же кайф! Это лучше, чем оргазм! Сказал бы мне кто месяц назад, что скоро я буду радоваться душу, консерве тунца, банке меда — рассмеялся бы в лицо.
И вот как повернулась жизнь. На ум пришла старая-старая песня «Крематория»: «И незначительным стало то, что было когда-то главнее всего». Дорогие тачки, пентхаусы, яхты, самолеты, бриллианты, сисясто-губастые телки — все это стало хламом, памятником нашим заблуждениям.
Хотелось плескаться и плескаться, но я помнил, что ресурсы ограничены, и заставил себя выключить воду. Накинув такой же, как у Сергеича, халат, вышел на балкон, подышал свежим воздухом.
Возвращаться в номер не хотелось, там, чего и следовало ожидать от трех загулявших по джунглям мужиков, нырявших в трупы, ароматы стояли такие, что я аж заколдобился от контраста после улицы. Шумный веселый пердеж Михаила Сергеича воздуха тоже не озонировал.
Внимание привлекло сообщение об обновившемся ассортименте в магазине.
«Сокрытие души»… Сначала я подумал, что браслет ерундовый — ну да, сокроет душу, и зомбаки перестанут обращать на меня внимание. Ну так? Мы когда Макса на зомби-санках тащили, это отпугивало слабых бездушных.
Но потом я осознал, что сокрытие души сделает меня бездушным не только для зомби, но и для живых.
И тогда…
Черт, как бы нафармить десять косарей уников за сутки?
Проснулся я от солнечного света, бьющего в окно, и никак не мог разлепить веки, чувствуя себя уставшим. Перед глазами плыли обрывки сна: я учусь в школе и все заботы — подготовиться к контрольной по математике, а все расстройство — соседка по парте Леночка не обращает на меня внимания.
С минуту сознание балансировало между сном и явью, а потом вспомнился увиденный в магазине чистильщика браслет «Сокрытие души».
Это же бесценный предмет! Вчера я так устал, что не понял этого, а сейчас дошло. Как и дошло то, что в полночь ассортимент магазина обновится, и уберплюха исчезнет. А значит, надо вскакивать и бежать на фарм!
Первым делом я проверил время — почти девять утра!
Десять тысяч уников — что-то невообразимое, но я должен попытаться их заработать!
Так-так… Малоуровневых бить смысла нет, не успею. Таких нужно будет упокоить несколько тысяч. Нет, нужны такие, как тот амбал 10-го уровня, за которого я получил 512 уников. Всего-то надо завалить двадцать таких монстров. Всего-то — ага! Если бы не «Ярость», тот единственный амбал меня об коленку переломил бы. Да и, победив его, я был скорее мертв, чем жив, чудо спасло. Чудо называется прокачанным «Везением».
Короче, если крошить амбалов и прочих бездушных повыше уровнем, не покладая тесака, то можно успеть. Еще можно попробовать вальнуть щелкуна, проверить, что за тварь такая, и, если ничего особенного, кроме огромных челюстей, то с ними даже проще, они-то обычно ходят группами.
По-хорошему, нужно еще подумать насчет оружия. Может, скрафтить из «Клыка Рыси» копье? Интересно, можно ли так делать? В смысле, модифицировать чужую модификацию оружия? А почему нет? Впрочем, не попробую — не узнаю.
И тут до меня дошло, и будто ледяной волной окатило: Макс заступил на смену в четыре, а потом должен был разбудить Сергеича, но почему-то этого не произошло. Я резко сел и огляделся.
Сергеич храпел на своей кровати, издавая звуки, похожие на рокот старого трактора. Макс, все такой же грязный и вонючий, свернулся калачиком на диване, прижимая к себе контейнер. Никто не дежурил!
Я быстро проверил свой статус. Чистильщик 1-го уровня, все таланты на месте. С облегчением выдохнув, я разбудил друзей.
— Да тьфу ты, — пробормотал сонный Сергеич, протирая глаза. — Макс, ты чего меня не разбудил?
