Ага. Значит, вор приходил ночью. Эдрик видел его, но ему казалось, что это сон про маму. Дальше его расспрашивать бессмысленно. Теперь надо поговорить с Дитрихом, может, он скажет что-то более предметное.
Черт, а часики-то тикают! Я забираю у себя драгоценное время, которое мог бы потратить на добычу уников. Или вечером с Киндерманнами поговорить? Все равно за день вряд ли что-то изменится.
— Короче, Сергеич. Макса бросать нельзя, а то высосут у него уровни, как вампир — кровь, и он нас не догонит в развитии. А вдвоем вампир этот вас трогать побоится. Понятно?
Мои переживания были не на пустом месте. В горячке первых дней подзабылось, но сейчас вспомнилось о грядущей Третьей волне Жатвы. Что это значит? Чего от нее ждать? Кто лишится душ? Все претенденты? Может, именно поэтому Юлия так хотела статус чистильщика? Может, только чистильщики доживут до Третьей волны? Наверняка, учитывая квалификационные требования: 10-й уровень и 999 универсальных кредитов. И отсюда вопрос: набирают ли уники претенденты? Пусть даже сами о том не догадываясь?
А следом меня придавило очевидным выводом: все остальные станут бездушными. Тогда все обитатели этого отеля, кроме вора уровней, обречены.
— Вампиров приплел, е-мое, — хмыкнул Сергеич, потрогав новый недавно отросший зуб. — Скажешь тоже!
— Сергеич, все понятно? — повторил я, повысив тон. — Чтобы от Макса — ни на шаг. Завтра, обещаю, вместе будем зомбаков мочить. А сегодня — увы.
Посопев немного, Сергеевич махнул рукой:
— Ладно, ладно. За Максимкой присмотрю, вампиров встречу колом и чесноком. А ты вали один, коли так. Но будь осторожен. И без героизма чтоб! Встретил толпу — уматывай. А если на Волошина нарвешься… тогда прикинься мертвым, коли бежать будет некуда!
— Обещаю, — серьезно кивнул я. — Моя цель — выжить и вернуться с добычей, а не геройствовать. В конце концов, я простой торговец алкашкой, а не Рэмбо.
— Рэмбо-шмэмбо, — фыркнул Сергеич. — Видел я, как ты зомбаков кромсаешь. Я теперь понимаю, почему ты в нашем дешманском «Эвелине» остановился, а не здесь. Херовый ты продажник! Все алкаши от тебя небось разбегались, хе-хе.
— Сам пошутил — сам посмеялся. Сергеич, просьба к тебе: будь серьезнее! Не отходи от Макса. Не шарься нигде. Это важно. А ты, — я посмотрел на бывшего сисадмина, — не отпускай его, если не хочешь потерять силу.
— Ага, — сказали они хором.
Нужно было торопиться. До полуночи оставалось меньше пятнадцати часов, а мне предстояло найти и упокоить нескольких высокоуровневых тварей, ну, или толпу низкоуровневых. С учетом дороги в обе стороны, на фарм эффективно можно потратить часов десять, не больше. Так что Киндерманны откладываются на вечер.
— Ну что, с богом, — сказал я, поднимаясь.
Макс и Сергеевич тоже встали, и тут в дверь постучали.
— Кого там принесло, — проворчал бывший электрик.
Я открыл дверь и увидел Рамиза.
— Можно?
Не дожидаясь приглашения, он переступил порог, глянул на Макса, помахал рукой под носом.
— Молодой человек, на твоем месте я бы принял душ. Воняешь.
— Угу… — Макс шумно почесался, потупился и густо покраснел.
— Он вчера чуть не умер, — заступился я за бедолагу. — Упал и сразу вырубился.
— Да-да, — кивнул Рамиз, прошелся по комнате. — Сначала вопрос. Кто что делал ночью?
— Спали, че еще, — буркнул Сергеич.
— То есть свидетелей нет, что вы именно спали?
Интересно, на то он намекает?
— Чейто нет? Вот они. — Сергеич обвел рукой номер. — Мы втроем и завалились, кто-то деж… — Он хлопнул себя по губам, понимая, что про дежурство говорить нельзя. — Кароч, так и спали. Потом в халаты переоделись. Вон наш вонючий шмот.
Рамиз подошел к скинутой одежде, поворошил ее ногой.
— Что-то случилось? — насторожился я.
— Да так… Ничего страшного. Все целы, все живы. Может, какой зомби шатался по коридорам, девок пугал.
— Или ветром гоняло пакет, — вспомнил я.
Помолчав немного, Рамиз сказал:
— Советую переписать расписание дня общины и разместить у себя в номерах. Завтрак у нас с девяти до девяти тридцати. Обед в тринадцать. Ужин в восемнадцать. Опоздавшие не обслуживаются. Наши женщины не обязаны торчать весь день на кухне. Вам сделали поблажку с оглядкой на ваше состояние. В десять — планерка.
— Гы, как в офисе, — улыбнулся Макс.
— Нафига она нужна? — возмутился Сергеич.
Рамиз будто прочел его мысли и объяснил:
— Мы ставим план на день и распределяем обязанности. У некоторых они постоянные, у некоторых — меняются. Община должна развиваться, мы должны работать, только так можно выжить. Планерку вы тоже пропустили, и я пришел, чтобы сказать, что новенькие, — он внимательно осмотрел Сергеича и Макса, — от работы освобождаются. Денис, а тебе нашлось занятие по силам, связанное с риском.
Вот же напасть какая! Есть риск, что меня не захотят отпускать в «Маглаяг», и придется прорываться с боем, потому что браслет при правильном использовании — залог выживания. Причем не только мой, но и всей общины, поскольку я — ее часть. Потому возражать не стал, решил послушать.
— Нужно собрать кокосы в окрестностях, — сказал Рамиз на полном серьезе. — И манго. Потому что запасы продовольствия конечны.
