Семнадцать минут до конца действия «Сокрытия души», и мое воинство возле резервуаров для топлива. А воинство было серьезным, и будь у этих бездушных разум, у нас не осталось бы шансов, даже если бы мы с филами объединились.
Мысленно я дал команду крикуну, чтобы он заорал. Открыв пасть, тот издал хрип, который криком назвать было сложно. Что за…
— Ты в порядке, Витас?
Тот почти виновато захрипел и издал тихое утробное рычание. В разуме всплыла информация: наводя панику, кричать крикуны могут не чаще раза в четверть часа. Понятно.
Что ж, пойдем другим путем.
Жаль только, что взвод Афанасия прохлаждается на бетонном узле.
Двух амбалов, названных Колей в честь Валуева и Скалой в честь Джонсона, а также Черного Копателя я послал в тыл выбежавшим к воротам филиппинцам, чтобы отрезать их от электростанции и разделить силы врага. Причем первым полз Копатель, двигаясь резво и тихо, а следом — амбалы, перемещающиеся из укрытия в укрытие.
Подумав, отправил за ними обычных шаркунов. Этот вид был из тупиковой ветви эволюции бездушных, но в качестве поддержки и морального давления шаркуны сгодятся. Сейчас проверим.
И минуты не прошло, как я услышал вопли и автоматную очередь, а потом крики агонии. Орали так жутко, что мороз по коже, словно у орущего живьем выгрызали кишки. Впрочем, почти так и было. Судя по крикам, у ворот трое. Значит, внутри пять человек, если я правильно их сосчитал. Мог и не разглядеть кого-то в полубреду.
— Вперед! — велел я атаковать здание электростанции.
Больше всего меня волновали заложники. Чтобы их не тронули, филиппинцы не должны меня видеть. Потому покоясь на руках Бабабна, стоящего у входа, я запустил в помещение амбалов и нюхача — внутри раздались крики и автоматная очередь. Потом побежали щелкуны и лишь после зашел крикун Витас и заверещал.
Получи, фашист, гранату! Звуковую! Мы с Бабангидой зашли в помещение и остались у входа. В рядах противника началась паника.
Филиппинцы заорали, забегали по станции вспугнутыми тараканами — замельтешили лучи налобных фонариков. У людей отказал разум, и вместо того, чтобы отбиваться от зомби, они искали щели, куда бы забиться, или драпали, как обезглавленные курицы. Я различил женские вопли — среди налетчиков были бабы. Ну реально бабы, прям бабищи, женщинами их язык не повернулся назвать.
Наблюдая за происходящим, я удовлетворенно кивнул. Мы простили вам засаду на дороге, потом натравленных на нас зомби, и предложили союз. И что в ответ? Огребайте теперь.
Я велел Бабану опустить меня на пол и побежал к диспетчерской, поглядывая на часы. У «Сокрытия души» осталось пятнадцать… уже четырнадцать минут. Нужно было не просто заканчивать, но и успеть отогнать орду подальше от базы.
Бездушные начали пир. Амбалы настигали людей, ломали их и жрали прямо так, живьем, щелкуны предпочитали, хрустя костями, вскрывать черепушки и выедать мозги, прерывая страдания филиппинцев. В моторном зале было четверо. По идее, где-то должен прятаться еще один.
Витас смолк, посадив свой нагоняющий панику крик на пятнадцатиминутный откат.
Уцелевшие филиппинцы если и спохватились, то сделать уже ничего не смогли, потому что только единственный налетчик не уронил оружие. Грянул выстрел, еще один… А потом человек истошно заорал, забулькал, донесся хруст костей.
— Приятного аппетита, — проговорил я, собрался распахнуть дверь в диспетчерскую, но опустил руку.
А вдруг там есть вооруженные враги? Узнав, что это я привел зомби, они прикроются живым щитом, заложниками. Если же их атакуют бездушные, у них останется единственная задача: выжить, а на заложников будет плевать.
Потому я мысленно позвал двух «маленьких» амбалов — Колю Валуева и Скалу, причем Колян взял уровень и достиг 10-го.
— Так, мужики… — заговорил я, дублируя мысленную команду. — Вышибайте дверь ко всем чертям и валите всех, кроме тех, кто связан.
Связанным я запретил причинять какой бы то ни было вред, вольно или невольно. Подумав, решил подстраховаться:
— Цели укажу.
Дверь была закрыта. Ясно, кто-то успел забаррикадироваться или, хуже того, запереться на ключ. Вынесут ли ее амбалы?
Колян с разбегу как навалился — пулей влетел в помещение, да прямо на Сергеича, распластанного на полу. Тот заорал, и к его ору присоединились девушки — их визг рвал душу не слабее, чем крик Витаса.
Не заходя в диспетчерскую, я окинул ее взглядом и выдохнул облегченно: все наши были живы. Еще в помещении находился вооруженный «Скорпионом» молодой филиппинец и баба с дробовиком. Значит, все-таки неправильно их посчитал. Мужчина дал очередь в Скалу, но тот ринулся на него, схватил за руку и….
Хрясь! Обнажилась кость и толчками из обрубка зафонтанировала кровь.
Тем временем Колян, перепрыгнув визжащего Макса, принял выстрел в грудь и врезал по женщине. Отлетев к шкафу, она ударилась спиной, что-то хрустнуло, и она лишилась чувств, выронив ружье.
Скала принялся жрать филиппинца живьем, урча, как кот у миски с едой. Я велел вынести его отсюда и поделиться с другими… и он исполнил мою команду.
