Первым делом я посмотрел, что купил — то есть на сколько повысился шанс срабатывания таланта:
Неплохо, неплохо. Я опасался, что ранг повысится на доли процента, но нет, он удвоился!
Следующий ранг тут же появился в ассортименте магазина и стоил уже тридцать уников.
Прикинув математику, я тяжело вздохнул. Если верно понял прогрессию с ее шагом в плюс десять кредитов за следующий ранг таланта, то до десятого мне нужно перемочить-упокоить пятьсот двадцать бездушных. Может, вложить все же десяточку в первый уровень?
Упрямо мотнул головой — ни фига. Решил — делай, нечего метаться. Плохая стратегия лучше, чем никакой. Шаг за шагом, Рокот, и все будет.
Макс и Сергеич глядели в оба, хоть и болтали вполголоса, а я был погружен в интерфейс и раздумья, но парочку выруливших из-за поворота к маяку бездушных второго уровня заметил первым. От них до нас было метров сорок — толком не разглядишь, но профиль позволил сразу понять силу врага.
— Стоп! — Я сбросил мешок и поднял руку с битой. — К бою!
Разговор тут же оборвался. Макс и Сергеич тоже положили мешки с провиантом, схватились за оружие.
— Двое, очень сильные, — сказал я, наблюдая за быстро приближающимися бездушными. Оба бежали синхронно, бок о бок — смуглая спортивно-подтянутая девушка в бейсболке и белобрысый парень ей под стать.
— Нас трое, их двое, — сплюнул электрик. — Как два пальца об асфальт!
— Таких еще не было — как бы нас самих по асфальту не размазали. Короче, Сергеич, держи парня! Макс, помогай ему. С девчонкой я справлюсь сам… наверное.
Глава 18. Ах ты ж крыса!
Зомби двигались синхронно и пугающе необычно: молча, сосредоточенно, рысью. Это и пугало — вопящие тоже бегали, но неловко, пошатываясь, словно только научились ходить. А эти двое переставляли ноги как люди.
Сергеич выдвинулся направо, Макс встал у него за спиной. Я, выложив Кроша на траву газона, занял позицию слева и чуть впереди, рассчитывая перехватить одного, если оба кинутся на Сергеича.
Тридцать метров. Двадцать. Я уже слышал приглушенный топот подошв по земле, видел затянутые белесой пленкой глаза, слышал размеренное дыхание…
Приготовился, держа биту на замахе, и отработанным приемом, резко присев, врезал под колени смуглой девушке в теннисной юбке, поло и белых кроссовках… И не попал — она легко перепрыгнула через биту и вместе с белобрысым парнем, видимо, партнером по теннису, бросилась на…
Оба синхронно выбрали целью Макса, хотя Сергеич стоял ближе. Парень, набравшийся уверенности на «нулевках» и ставший претендентом первого уровня, среагировал неадекватно опыту и уровню: замер истуканом. Оба зомби-теннисиста, обогнув бездействующего Сергеича, врезались в Макса и завалили его на спину.
— Сергеич, твою мать! — заорал я, бросаясь на выручку.
Мощнейший удар металлической битой, которым можно было бы проломить стену, обрушился на затылок бездушной девушки, оседлавшей Макса. Ее поза даже не изменилась, лишь голова чуть опустилась под ударом да хлынула кровь из раны. Вот черт!
Взревев, я нанес еще удар, но не рассчитал — бита прошла по касательной и врезалась в руку второго зомби-теннисиста. Тот, как говорит Макс, переагрился на меня. Встал — будто стойку на дичь сделал. Перепрыгнул через сцепившихся Макса и бездушную и зашагал ко мне с такой уверенностью, будто мог уложить меня одним ударом. Столько в его движениях было скрытой силы, что я на миг растерялся. Выпростав руки, зомби набросился. Уходя с линии атаки, я ударил битой, целя в горло, но бездушный защитился, выставив предплечье.
Раздавшийся хруст костей утонул в истошном вопле Макса. Правая рука зомби повисла плетью. На тебе еще! По башке! По левой ключице! Хрясь! Есть — минус вторая рука. Тычком в глаз н-на!
Зомби крутился на месте, а я танцевал вокруг, чтобы он не успевал среагировать, наносил удары, которые лишали его атакующих способностей. Когда руки не поднимаются, один глаз вытек, а второй кровью залит, не особо повоюешь.
Макс орал так, словно его жрут живьем. Бросив на него взгляд, я рванул на помощь, потому что бездушная отобрала у Макса копье и наносила удары тупым его концом куда придется, Макс защищался руками. Ситуация становилась критической, а Сергеич, падла, так и стоял истуканом.
— Панганибан! — заорал я, ринувшись на зомби, сидящую на Максе, вкладывая в удар всю инерцию движения.