Так я и провел ночь: то просыпаясь под стоны Макса и гадая, как ему помочь, то забываясь в дреме. От греха подальше отнес спящего котенка к стене. Странно он себя ведет, уж не летаргия ли у него? Но будить малыша не стал, не хватало еще мяукающего среди ночи кошака.
Когда начинался дождь, грохот капель поглощал стоны, и я засыпал. Когда он заканчивался — просыпался. Уже на рассвете я ощупал ушибленную щеку: похоже, отек спал. Наверное, и синяк рассосался. Голова болеть перестала. Грохот капель превратился в мерное шуршание, небо посветлело, но вой ветра не прекратился.
Ну а что я хотел, отправляясь на Филиппины в конце октября, когда сезон дождей еще напоминает о себе отголосками? Хорошо хоть тайфуна никакого нет. И так несколько дней погода баловала. Интересно, как долго мы дрыхли? Часы в отпуске я не носил и не припоминал, чтобы они были у Макса или Сергеича, потому просто крикнул:
— Рота, подъем!
Бывший электрик вскочил прежде, чем сообразил, что происходит, — чувствовалось влияние суровой советской армии. Макс застонал, заворочался, разлепил один глаз, затем другой.
— Чет херово мне, — прохрипел он, помахал рукой перед глазами. — Мутит, и все как в тумане, е-ма…
Я переместился к нему и сфокусировал взгляд на парне:
Его «активность», то есть, по сути, здоровье, снизилась почти на четверть! Но озвучивать цифры я не стал, просто принял информацию к сведению. Не хватало, чтобы он еще больше запаниковал.
— Покажи-ка раненую ногу, — сказал я.
Он выпростал ее из-под брезента, в который кутался. Вставший за моей спиной Сергеич матюгнулся и присвистнул. Макс даже на повязку не смотрел, пялился в потолок, дышал тяжело и шумно, на лбу блестели капли пота, щеки рдели румянцем.
Покраснение поднялось на бедро выше повязки, нога распухла и казалась вполовину толще здоровой. Сглотнув вязкую слюну, я взял аптечку, прикинул, что перекиси осталась половина небольшого пузырька — отмачивать бинт придется обычной водой.
— Бездушная тебя просто поцарапала или кусала? — спросил я, поливая рану.
— Не помню, — отвернувшись, пробормотал Макс. — Я вообще мало что помню — говорил же, как в тумане все… Плохи мои дела, да? Помру?
— Не помрешь. Поможем.
— Как ты собрался помогать? — встрял мрачный Сергеич. — А вдруг он это… того-этого!
— Что?
— Заразился! — Он резко отскочил в сторону, подобрал вилы. — Мать моя женщина, бляха-муха, точняк заразился! Кончать его надо, пока не обратился!
Я не сразу сообразил, о чем он говорит, но, поняв, усмехнулся:
— Сергеич, убери вилы. Макс заразился, тут ты прав. У него инфекция попала в рану. Может, хрень какая-нибудь тропическая, я не доктор. Знаю одно — с зомби это никак не связано, потому что вокруг нас не те киношные зомби, а такие же люди, как мы. Просто в них души нет, обезумели они! Понял?
— Это ты из своего тырфейса знаешь? — Я его еще не переубедил, но вилы мужик опустил.
— Из него, да. Да и потом, меня уже кусали. Были бы настоящие зомби, я бы уже тоже обратился. Так что охолони и помогай.
Я молча полил водой бинт, прикипевший к ране, и принялся аккуратно разматывать повязку, слой за слоем. Макс кривился, закусив предплечье.
— Посмотри, Сергеич, что ты натворил. — Я отодвинулся, чтобы он лучше видел рану, вздувшиеся мышечные волокна багряного цвета, отечную кожу, белеющую кость. — Если бы тогда ты не стоял статуей…
Электрик поник, пожевал губами, скривился. О своей теории обращения Макса в зомби он забыл — склонился и пристально изучил рану.
— Ох ё… — Он с чувством себя обматерил. — Виноват я, мужики! Во дура-ак! Знал бы, что так будет…
— Хорош стонать, помогай. Рану надо промыть.
Сергеич продолжал бормотать, вздыхать и кудахтать, как старая бабка, и столько в его словах было горечи, что я поверил. Похоже, его сожаления были искренними, а значит, он не конченый отморозок, готовый самоутвердиться даже ценой жизни напарника. Просто дурак старый.
— Кранты мне? — спросил Макс, и в его голосе прорезались истерические нотки.
Он умоляюще посмотрел на меня, потом — на Сергеича.
Я надавил на покрасневшую, но неповрежденную кожу — парень зашипел. Хорошо, что чувствует боль — значит, нервы не отмерли. Но в рану попала гадость с зубов зомби…
— Если не принять антибиотики, будет заражение крови, — констатировал я. — Если уже не началось.
— Ох, плохо… — забормотал Сергеич и полез в пакет.
— В аптечке разве нет? — спросил Макс.
— Денис, глянь, а? — виновато пробормотал электрик. — Я не секу по-басурмански.
Изучив содержимое аптечки, я выматерился.
— Что? — поинтересовался Сергеич.
— Там вообще нет таблеток, ампул и шприцев. Спасибо, хоть есть перекись, изопропиловый спирт…
— Спирт? — оживился Сергеич.
— Изопропиловый. Не вздумай выпить, сдохнешь.
— Даже капельку нельзя?