Пройдя вдоль строя и осмотрев каждого своего бойца, командир остановился перед ними и задумался, замерев. Виденные много раз раньше непорядки во внешнем виде, строевой и физической подготовке бойцов, которые раньше он и не замечал за серостью будней, сейчас бросались ему в глаза и кричали, насмехаясь, о его командирской несостоятельности и разгильдяйстве. Командиру стало очень стыдно, что он так мало уделял внимания формированию воинских доблестей у своих бойцов. «Теперь-же им придётся столкнуться с самым, пожалуй, серьёзным врагом за всю историю. И даже, если они разбегутся или он их сейчас распустит по домам, спасёт ли это их от встречи с врагом? Смогут ли они пересидеть в своих аулах смутное время благополучно?» – Командир ещё раз внимательно осмотрел всех и обратился к строю, в общем повторив свою речь перед офицерами, добавив разве, что ярких красок, а потом начал про интересное:
– Хочу отметить, товарищи, что получение денежного довольствия пока не предвидится. Как будем выходить из положения, пока не знаю. Ситуация может резко поменяться в любую сторону, а может и остаться в таком виде надолго. Но, долг наш солдатский, надо исполнять и хранить вверенное нам имущество, пока Родине оно не понадобится! Силой никого удерживать не буду! Если кто-то захочет уйти, пусть уходит. Хоть прямо сейчас, сразу после построения, но знайте, препятствовать я не буду, но и покрывать вас тоже. Ушли и ушли, и сами решайте свои вопросы, хоть с прокуратурой, хоть с ядерными бомбами. Но, те кто останутся, и прослужат месяц с сегодняшнего дня получат возможность отбыть домой не дезертирами, а отпускниками со всеми документами! Прямо, целый карман бумаг у вас будет, и мой приказ находиться по месту жительства и жить гражданской жизнью. Строевая напишет основательно, будьте уверены. Мало того, если ситуация с денежным довольствием не решится, те из вас, кто останется на два месяца и будет служить с прилежанием, уйдут домой под Новый год с бумагами и со своим оружием! Вот, прямо возьмут и двинутся домой с автоматом Калашникова! – На этом месте не только солдаты, но и офицеры открыли рты. Уж очень круто батя взялся решать вопрос с заработной платой, прямо как в анекдоте, «я же вам дал оружие, а дальше крутитесь как хотите.»
– Мало того, те из вас, кто останется служить после Нового года на месяц, смогут уйти со всем тем-же, плюс получат возможность взять с собой запас боеприпасов и продовольствия!
– Те, из вас, кто захочет остаться на больший срок, также могут получить в личное пользование и самостоятельное владение, указанное личное оружие. Только без права продажи, так, что, оклад в калашах вам не светит. Вопросы со всеми видами довольствия, будут решаться по мере возможности, исходя из сложившейся обстановки.
Командир ещё поговорил, что-то пообъяснял и потом подал команду, торжественным маршем двинуться с плаца и далее заниматься по плану.
– Петрович, ты, что натворил, – тихонько воскликнул стоявший всё это время рядом начштаба, наблюдая выходящую с плаца колонну военнослужащих, – ты, что наобещал!? Да нас, с тобой обоих, да нас всех…
– Не бзди, Вася, – командир был на редкость собой доволен, – хера-ли нам эти полсотни калашей. Мы дееспособность части минимум на полгода сохраняем. А там поглядим!
Никто из солдат не изъявил желания покинуть часть прямо сегодня. Начштаба подозревал, что не обещанная награда заставила их остаться, а желание досмотреть этот цирк до конца. Этой мыслью он и поделился с командиром во время традиционного поедания сала на полдник с чаепитием у того в кабинете. На что командир ответил:
– Точно, кроме боевой учёбы, надо культурно-развлекательную программу предусмотреть. Телевизора то больше нет, а зима близко. Поручи кому ни будь.
