Сергей нарисовал рядом с первой схемой вторую, точно такую-же, но без кружочка с буквой Б и в нижнем кружочке вместо К+ было НД. На этой схеме, стрелочка денежного потока, от нижнего кружочка НД шла в верх, к кружочку обозначающему государство и возле стрелочки было написано – прибыль.
– Вот. Точно такая же схема, только учитывая, что при социализме все средства производства принадлежали государству, а не частникам капиталистам, и предприятиями управляли наёмные директора, – Сергей потыкал в буквы НД, – и вся прибыль шла обратно в государственную казну – Закрома Родины. И оттуда, деньги снова шли людям, которые снова покупали колбасу и схема эта была очень устойчива сама по себе и работала без сбоев, и позволяла инвестировать средства в новые проекты простой эмиссией денег, позволяла снижать цены на колбасу, поднимать зарплату работникам, снижать продолжительность рабочего времени трудящихся граждан и директорам тоже хватало.
Замолчав, Сергей принялся писать сверху второй схемы – Социализм!
Обернувшись, Сергей увидел задумчивые лица молчавших товарищей. Тишину нарушил голос удалого бойца, любителя часов, считавшего себя уже корешем новой компании и задавшего сейчас вопрос Сергею:
– А коммунизм?
– Говорят, дедушка Ленин сказал, – «Коммунизм – это Советская власть, плюс электрификация всей страны!» – Сергей улыбнулся своей памяти, – Но, если пристально разбираться, коммунизм происходит от латинского слова общий, а социализм, от французского слова – общественный. То есть, это по сути, слова синонимы. А значение этих слов и идеи которые эти слова обозначают, наверное потому так близки русскому человеку, что тысячелетиями наши люди жили при общинном строе, который начали рушить не так уж и давно, в начале 20 века. Но, этот общинный строй, до сих пор сохранил свои отголоски в некоторых местах нашей страны.
– Наши предки, а как не крутите, мы все или советские люди, или, кто по моложе, дети советских людей, под коммунизмом понимали идеальный общественный строй. Строй свободного труда и всеобщего равенства. Своего рода мечту к которой надо стремиться и которую мы могли бы достичь, пожалуй могли бы достичь, проживи дедушка Сталин на тридцать-сорок лет дольше. Ну, или если бы его дело продолжил приемник, схожий с ним по взглядам.
Вот так не замысловато, в крошечной воинской части затерянной в Уральской глуши, в пятидесяти километрах от ближайшего города, появилось одиннадцать социалистов. Социалистов верящих в то, что счастье возможно, его надо строить, к нему надо стремиться. Социалистов – дружно считающих идею коммунизма идеалистической блажью.
Вопрос опять задал боец часолюб:
– А как вы могли прос.ать СССР, страну с таким хорошим общественным строем?
Офицеры синхронно повернулись к нему с немой угрозой, но Сергей успел начать ответ и перепалки не произошло:
– У капитализма был хороший промоушен, это система мероприятий по продвижению (втюхиванию) товара или услуги. И нам втюхали капитализм, как вокзальным лохам. Мы продали СССР за джинсы, жвачки и сникерсы. И нас в общем-то не обманули – джинсы есть у всех поголовно, а от жвачек и сникерсов уже все нос воротят, до того наелись.
– И, что теперь нам делать? – немой вопрос, витавший в ленинской комнате, озвучил один из слушавших офицеров.
– Это, риторический вопрос!? – поинтересовался Сергей.
– Да нет, очень даже практический! – офицеры дружно вдохнули воздуха:
– Жить-то, как-то надо! Семьи содержать!
– Хороший вопрос! А от меня вы хотите, ясного и прямого ответа? – офицеры дружно закивали и часть солдат тоже.
– Парни, вы четко поймите. Вопрос сложный и в заданном контексте не решаемый. Если вы интересуетесь экономикой, то её сейчас нет. Просто никакой! Старая сломалась, а новая ещё не сформирована! И если со старой всё было понятно и удвоить там ВВП можно было за год-два, не сильно напрягаясь, грубо говоря, достаточно было «покрасить всё, что коммунисты построили»! То, с сегодняшней, ничего не ясно! И пока не сложится, какое-то общество, говорить об экономике этого общества нельзя. Следовательно, зарплата вам, в ближайшее время, не очень светит! И вы можете хоть заобижаться, но сегодняшняя жизнь такова и чем быстрее вы её примите, и начнёте ей соответствовать, тем вам же будет легче!
Тишина повисла в помещении и через некоторое время она была нарушена одним из офицеров:
– А жить-то как? – голос офицера был тихий, а вид его почти подавленный.
– Как жить! Хороший вопрос! А я вам, что скажу? У меня нет пока своего мнения! – Сергей развёл руки:
– Не знаю пока! Если хотите скажу вам мнение, дошедшее до нас из глубины веков, как в старину делали!
– И как? Давай! – раздались голоса и люди закивали головами.
– Нет возможности жить, давайте думать, как умирать будем!
– Это, что, харакири делать будем? – один из офицеров погружённый в свои мысли о насущном, брякнул первое пришедшее на ум.
– Нет, я понимаю, что вы сейчас не Красная армия и даже не Советская, и даже не очень чтобы народная, но, чтобы так… – Сергей всплеснул руками и ответил офицеру:
