– Могу ли я спросить, что это значит?
– Пожалуйста, – ответила Катрина. – Спроси у нашего специалиста по серийным убийствам.
Харри пристально смотрел на букву. В голове у него больше не звучало эхо крика, звучал сам крик. Крик демона.
– Это значит… – сказал Харри, чиркнул зажигалкой, поднес ее к сигарете, сделал глубокую затяжку и выпустил изо рта дым, – что он хочет поиграть.
– Ты думал, что «В» означает что-то другое, – заметила Катрина, когда они вдвоем с Харри выходили из квартиры час спустя.
– Правда? – сказал Харри, оглядывая улицу с обеих сторон.
Тёйен. Часть города, где живут иммигранты. Узкие улочки, пакистанские продуктовые магазины, брусчатка, учителя норвежского языка на велосипедах, турецкие кафе, идущие вперевалку мамаши в хиджабах, молодые люди, обремененные кредитами на обучение, воздух и любовь, малюсенький музыкальный магазин, торгующий винилом и тяжелым роком. Харри любил Тёйен. Настолько, что иногда спрашивал себя, что он делает там, на холме, среди мещан.
– Ты просто не хотел говорить этого вслух, – сказала Катрина.
– Знаешь, что обычно говорил мой дедушка, когда ловил меня на ругательствах? «Черта помянешь, он тут как тут». Вот…
– Что «вот»?
– Хочешь, чтобы черт появился?
– У нас второе убийство, Харри, возможно, это серийный убийца. Могут ли дела идти хуже?
– Да, – сказал Харри. – Могут.
– Мы полагаем, что имеем дело с серийным убийцей, – сказала старший инспектор Катрина Братт и оглядела KO-комнату, где собралась следственная группа в полном составе.
Плюс Харри. Они договорились, что он будет участвовать в собраниях, пока не соберет свою собственную группу.
На предыдущих собраниях царило другое, более напряженное настроение. Конечно, дело в развитии событий, но Катрина была совершенно уверена в том, что присутствие Харри тоже сыграло свою роль. Разумеется, он был спившимся наглым «анфан террибль» отдела по расследованию убийств, человеком, который напрямую и косвенно был виновен в смерти коллег и чьи рабочие методы были весьма сомнительными. Но все равно из-за него они прямее сидели на стульях. Потому что он по-прежнему обладал этим мрачным, почти пугающим излучением, а результаты его труда не подвергались сомнению. Навскидку она вспомнила только одного человека, кого ему не удалось поймать. Возможно, слова Харри о том, что даже бандерша добьется уважения, если проработает достаточно долго, были правдой.
– Такого убийцу очень трудно поймать по нескольким причинам, но прежде всего потому, что он хорошо планирует, выбирает случайных жертв и оставляет на месте преступления только те следы, которые мы должны обнаружить. Существует причина, по которой папки с отчетами криминалистического отдела, судебно-медицинской экспертизы и тактической группы довольно тонкие. Нам до сих пор не удалось привязать никого из известных сексуальных преступников ни к Элисе Хермансен, ни к Эве Долмен, ни к одному из мест преступления. Но нам удалось привязать к убийствам один метод. Торд?
Компьютерный эксперт неуместно хихикнул, как будто слова Катрины его позабавили, а потом ответил:
– Эва Долмен отправила со своего мобильного телефона сообщение, и оно рассказало нам, что у нее было свидание по «Тиндеру» в спортивном баре под названием «Дики»…
– «Дики»? – прервал его Магнус Скарре. – Но ведь он находится на другой стороне улицы наискосок от бара «Ревность».
Раздался общий стон.
– Таким образом, если метод убийцы заключается в том, что он пользуется «Тиндером» и встречается в барах района Грюнерлёкка, то у нас кое-что есть, – сказала Катрина.
– И что же именно? – спросил один из следователей.
– Представление о том, как все произойдет в следующий раз.
– А что, если никакого следующего раза не будет?
Катрина вздохнула:
– Харри?..
Харри откинулся на спинку стула:
– Ну что же… Обычно серийному убийце, который разучивает свой шедевр, требуется больший промежуток времени между первыми убийствами. Их могут разделять месяцы, а то и годы. Классическое объяснение – после убийства настает период остывания, после чего нарастание сексуальной фрустрации начинается по новой. Обычно эти циклы между убийствами становятся короче и короче. При таком коротком цикле, как два дня, будет закономерным предположить, что подобные преступления он совершает не впервые.
В зале стояла тишина, все ждали продолжения, но его не последовало.
Катрина кашлянула:
– Проблема в том, что мы не нашли никаких жестоких сексуальных преступлений в Норвегии, совершенных в течение последних пяти лет, которые имели бы какое-либо сходство с этими двумя убийствами. Мы связались с Интерполом, чтобы проверить, не решил ли какой-либо из подходящих преступников сменить пастбище и перебраться откуда-нибудь в Норвегию. Есть дюжина кандидатов, но в последнее время они вели себя тихо. Так что мы не знаем, кто он. Но мы знаем по опыту, что это произойдет вновь. И в нашем случае – скоро.
– Как скоро? – раздался голос.
