– Видар Хансен. Я не спрашивала, где он живет, – ответила Пенелопа. Ее голос навел Харри на мысли о тонком фарфоре. – Он говорил, что он художник, но работает охранником.
– Вы верите ему?
– Не знаю. Он вполне мог бы быть охранником. Во всяком случае, тем, кому дают ключи, потому что он бывал в моей квартире.
– Что?
С невероятным усилием она вынула левую руку из-под одеяла и подняла вверх:
– Помолвочное кольцо, которое мне подарил Руар. Преступник взял его из моего комода.
Катрина недоверчиво посмотрела на матовое золотое кольцо:
– Вы хотите сказать… он надел его на вас в подъезде?
Пенелопа кивнула и снова плотно зажмурила глаза:
– Последнее, что он сказал…
– Да?
– Он не такой, как другие мужчины, он вернется, чтобы жениться на мне. – Она всхлипнула.
Харри заметил, что Катрину это потрясло, но она оставалась сосредоточенной.
– Как он выглядит, Пенелопа?
Пенелопа открыла рот и снова закрыла. Она с отчаянием смотрела на них.
– Я не помню. Я… я, наверное, забыла. Как… – Она закусила нижнюю губу, и глаза ее налились слезами.
– Все в порядке, – сказала Катрина. – В вашем положении это вполне нормально, вы вспомните позже. Помните, во что он был одет?
– В костюм. И рубашку. Он расстегнул ее. У него… – Она замолчала.
– Да?
– Татуировка на груди.
Харри увидел, как Катрина хватает ртом воздух.
– Что за татуировка, Пенелопа?
– Лицо.
– Как будто демон пытается вырваться наружу?
Пенелопа кивнула. Одинокая слеза сбежала по ее щеке. Как будто на две слезы не хватило жидкости, подумал Харри.
– И казалось, что он… – Пенелопа всхлипнула. – Что он хочет ему меня показать.
Харри закрыл глаза.
– Теперь ей нужно отдохнуть, – сказала сиделка.
Катрина кивнула и положила ладонь на белую как молоко руку Пенелопы:
– Спасибо, Пенелопа, вы нам очень помогли.
Харри с Катриной были уже у выхода из палаты, как вдруг их окликнула сиделка. Они вернулись к кровати.
– Я помню еще одну вещь, – прошептала Пенелопа. – Казалось, что у него прооперировано лицо. И меня кое-что заинтересовало…
– Да? – сказала Катрина и наклонилась, чтобы разобрать почти неслышный голос.
– Почему он меня не убил?
Катрина взглянула на Харри в поисках поддержки. Он сделал вдох, кивнул ей и склонился к Пенелопе.
– Потому что не смог, – ответил он. – Потому что вы ему не позволили.
– Теперь мы полностью уверены, что это он, – сказала Катрина, когда они шли по коридору к выходу.
– Мм… Но он изменил свой метод. И предпочтения.
– И что ты чувствуешь в этой связи?
– В какой? В той, что это он? – Харри пожал плечами. – Нет никаких чувств. Это убийца, которого необходимо поймать, и точка.
– Не ври, Харри, только не мне. Ты здесь из-за него.
– Потому что он может забрать другие жизни. Важно поймать его, но в этом нет ничего личного, понятно?
– Я слышу тебя.
– Прекрасно, – сказал Харри.
– Раз он говорит, что вернется и женится на ней, ты думаешь…
– Что это метафора? Да. Он будет являться ей в снах.
– Но это означает, что он…
– Сознательно не забрал ее жизнь.
– Ты соврал ей.
– Я соврал.
Харри открыл дверцу, и они уселись в машину, ожидавшую их прямо у входа: Катрина спереди, Харри сзади.
– В управление? – спросил Андерс Виллер с водительского сиденья.
– Да, – ответила Катрина и взяла мобильный телефон, стоявший на зарядке. – Бьёрн прислал сообщение, что следы крови на лестнице являются отпечатками ковбойских сапог.
– Ковбойские сапоги, – повторил Харри с заднего сиденья.
– Такие с узкими высокими каблуками и…
– Я знаю, как выглядят ковбойские сапоги. Они упоминались в показаниях одного из свидетелей.
– Кого же? – спросила Катрина, пролистывая другие сообщения, поступившие ей, пока она находилась в больнице.
– Бармена из бара «Ревность». Мехмета как-то-там.
– Память у тебя не ухудшилась, этого у тебя не отнимешь. Здесь пишут, что меня хотят пригласить на программу «Воскресный журнал», чтобы поговорить о вампиристе.
Она стала набирать сообщение.
– Что ты отвечаешь?
– «Нет», конечно. Бельман четко заявил, что хочет привлекать к этому делу как можно меньше внимания.
– Даже если оно будет раскрыто?
Катрина повернулась к Харри:
– Что ты имеешь в виду?
Харри пожал плечами:
– Во-первых, начальник полиции по телевидению может на всю страну похвастаться тем, что прояснил дело за три дня. Во-вторых, чтобы поймать преступника, нам может потребоваться внимание публики.
– Мы раскрыли дело? – Виллер поймал взгляд Харри в зеркале заднего вида.
– Прояснили, – уточнил Харри. – Не раскрыли.
Виллер повернулся к Катрине:
– Что он хочет сказать?
– Что мы знаем, кто убийца, но задание не будет выполнено, пока длинная рука закона не схватит его. А в нашем случае оказалось, что у закона недостаточно длинная рука. Этого человека разыскивают три года по всему миру.
– Кто он?
Катрина тяжело вздохнула:
– Я даже не в состоянии произнести его имя. Скажи ты, Харри.
