Она записывала в блокнотик, как будто ожидала более длинного заказа, и это заставило Харри подумать, что она работает здесь недавно, потому что находились они в «Шрёдере», где девять из десяти заказов ограничивались этим. Первые недели она будет ненавидеть эту работу. Грубые шуточки посетителей-мужчин, плохо скрываемая ревность распьянущих посетительниц. Скромные чаевые, нет ни музыки, под которую можно, пританцовывая, ходить по залу, ни симпатичных парней, бросающих на тебя взгляды, а только старые ворчливые алкаши, которых придется выставлять за дверь после закрытия. Она задумается, стоит ли того этот дополнительный заработок к студенческому кредиту, дающий ей средства жить в студенческом общежитии в самом центре города. Но Харри знал, что, если она справится с работой во время первого месяца, не сдастся и не уволится, постепенно все изменится. Она начнет смеяться над бессмысленным юмором комментариев и научится отвечать в том же духе. Когда женщины поймут, что она не представляет для них угрозы, они начнут откровенничать с ней. И она будет получать чаевые. Не много, но это будут настоящие чаевые, простое поощрение, будничное объяснение в любви. И они дадут ей имя. Имя, которое может быть до неприятного метким, тем не менее будет ласковым, и оно облагородит ее в этом неблагородном обществе. Коротышка Кари, Ленин, Подсобка, Топтыжка. В ее случае будет что-то связанное с веснушками или рыжими волосами. И поскольку в общежитие люди постоянно въезжают и выезжают, а предполагаемые возлюбленные приходят и уходят, эти люди со временем станут ее семьей. Доброй, щедрой, раздражающей, пропащей семьей.
Девушка оторвала взгляд от блокнота:
– Это все?
– Да, – улыбнулся Харри.
Она поспешила к стойке, как будто кто-то следил, сколько времени она потратит на это. Хотя кто знает, может, стоявшая за стойкой Нина и следила.
Андерс Виллер прислал сообщение, что ждет Харри в «Тату и пирсинге» на улице Стургата. Харри начал писать ему в ответ, чтобы Андерс разбирался сам, когда услышал, как кто-то плюхнулся на стул напротив него.
– Привет, Нина, – сказал он, не поднимая глаз.
– Привет, Харри. Тяжелый день?
– Да. – Он по-старомодному, с помощью двоеточия и правой скобки, напечатал смайлик.
– И ты пришел сюда, чтобы сделать его еще тяжелее?
Харри не ответил.
– Знаешь, что я думаю, Харри?
– Что ты думаешь, Нина? – Его палец искал кнопку «отправить».
– Я думаю, что это срыв.
– Я только что заказал пиво Веснушке Фии.
– Которую мы пока называем Мартой. И я отменила твой заказ на пиво. Дьявол за твоим правым плечом, возможно, хотел бы выпить, Харри. Но ангел за твоим левым плечом направил тебя в заведение, где не подают крепкий алкоголь и где есть Нина, которая, как ты знаешь, подаст тебе кофе вместо пива, поболтает с тобой немного и попросит тебя пойти домой к Ракели.
– Она не дома, Нина.
– Ага, вот в чем дело. Харри Холе опять умудрился напортачить. У вас, мужиков, это неплохо получается.
– Ракель больна. И мне нужно выпить пива перед тем, как звонить Олегу.
Харри посмотрел на телефон в поисках кнопки «отправить» и вдруг почувствовал, как пухлая теплая ладонь Нины легла на его руку.
– Обычно все в конце налаживается, Харри.
Он посмотрел на нее:
– Нет, обычно не налаживается. Или ты знакома с пережившими смерть?
Она рассмеялась:
– В конце – это между тем, что тебя тяготит сегодня, и тем днем, когда нас уже ничего не будет тяготить, Харри.
Харри бросил еще один взгляд на телефон. А потом передумал, набрал имя Олега и нажал на кнопку вызова.
Нина встала и отошла от него.
Олег ответил после первого звонка:
– Хорошо, что ты позвонил! У нас коллоквиум, и мы обсуждаем Двадцатую статью Закона о полиции. Ты согласен, что ее следует понимать так, что если ситуация того требует, то любой полицейский обязан подчиняться старшему по званию и исполнять его приказы, даже если они работают не в одном подразделении и даже не в одном полицейском участке? Двадцатая статья утверждает, что звание решает все, если это требуется в сложившейся критической ситуации. Давай скажи, что я прав! Я только что поспорил на кружку пива с двумя придурками…
Харри услышал радостный смех его друзей-студентов на заднем плане.
Он закрыл глаза. Конечно, есть на что надеяться и к чему стремиться: ко времени, которое наступит после тягот сегодняшнего дня. К тому дню, когда нас ничего не будет тяготить.
– Плохие новости, Олег. Маму положили в больницу «Уллевол».
– Я возьму рыбу, – сказала Мона официанту. – Картошки, соуса и овощей не надо.
– Значит, только рыба, – произнес официант.
– Точно, – ответила Мона, возвращая ему меню.
Она оглядела людей, собравшихся на ланч в этом недавно открывшемся, но уже популярном ресторане, где им достался последний столик на двоих.
–
– Считаю калории, – объяснила Мона.
– Считаешь?
– Нужно убрать подкожный жир, чтобы мускулы стали лучше видны. Через три недели чемпионат Норвегии.
– По бодибилдингу? Ты правда будешь участвовать?
