Курсы английского языка все же принесли плоды. Пусть я и не лепетала на нем, но многое уже понимала и сама могла изъясниться довольно сносно. Кайл даже похвалил мои успехи. Мы довольно мило общались около получаса и гоняли чай-кофе, после чего Екатерина провела им мини-экскурсию по офису.
Я не стала сопровождать гостей, отвлекшись на телефонный звонок, а когда закончила разговор и вышла в коридор, получила сильнейший апперкот. Даже челюсть заболела о того, как с неистовой силой сомкнулись зубы.
Майкл беседовал с Мариной, чуть в стороне от всех остальных. Она мило смущалась и краснела, сверкая глазами. Что-то жгучее и болезненное охватило всю область моей грудной клетки. Ладони стало покалывать, а мобилка чуть не выпала из рук.
Пройдя мимо них, словно ни в чем не бывало, лучезарно улыбнулась Дэвиду, еще раз сообщив ему о том, что очень рада личному знакомству.
Потом был ресторан, в котором к нам присоединились еще трое: директор первого представительства фирмы со своей молодой любовницей и финансовым директором, дяденькой лет шестидесяти. Разговоры ни о чем с коньяком и мясом-гриль наперевес не доставляли такого неудобства, как тяжелые взгляды в мою сторону от Миши. Особенно выразительно он посмотрел на мою руку с кольцом, после чего распрощался раньше всех и отбыл в неизвестную сторону.
Воображение плюс ревность — гремучая смесь, скажу я вам. Накрутив себя настолько, что к горлу подступала тошнота, возвращалась домой в такси на грани нервного срыва. Вдобавок разболелась голова, и Даня, как назло, никак не укладывался спать. А Егор умудрился вернуться еще позже меня, чем только усугубил и без того накаленную атмосферу.
— Давай поговорим. — Предложила, включая чайник.
— Дусь, не сегодня. Я с ног валюсь. — Муж чмокнул меня куда-то в район затылка и отправился в душ, не чувствуя всего дисбаланса, творившегося внутри.
— Завтра может быть поздно. — Сказала вслед с мрачной решимостью.
— А? — он обернулся. — Что-то случилось?
— Егор, надо что-то решать с такой разрозненной жизнью. — Устало села за стол. — Мы уже не семья, а непонятно что.
— Даш, ну чего ты?
— Год, Егор. Год. Ты мне что обещал? Максимум полгода, пока утрясешь все дела? И сколько еще по полгода мне ждать?
— Чего ты завелась? На работе что случилось?
— А должно обязательно что-то произойти, что бы ты вспомнил, что помимо напоромеров есть еще и я с Данькой?
— Даш…
— Что?
— А для кого я это все делаю?
Его вполне логичный и с тем же обезоруживающий вопрос встал кляпом в моем горле. Ну да. Шах и мат.
— Не знаю. — Ответила с тоской, закрыв ладонями лицо.
Он постоял еще какое-то время и ушел в ванную, оставив размышлять о вечном в одиночестве.
До двенадцати я просидела на ступеньках дома в компании бутылки рома и пачки сигарет, после чего отключилась на диване в гостиной.
Утром Егор делал вид, что все в порядке, чем раздражал неимоверно. Как-то так произошло, что мне вдруг стало поперек горла смотреть на нашу ситуацию сквозь призму.
— Освободись сегодня пораньше, пожалуйста. — Попросила, когда мы все выходили на улицу. Муж коротко глянул, и ответил совершенно неправильно, даже не догадываясь об этом:
— Хорошо, постараюсь. Даш, а может тебе в отпуск съездить? Возьми Даню, в Египет там… или еще куда.
— В Гоа! — усаживаясь рядом с ним на переднее сиденье, пристегнулась и горько поцокала языком. Да уж. Вчера вечером я озвучила открытым текстом, что семья разваливается, а сегодня он предлагает мне одной (!), вернее вместе с сыном отправиться на отдых. Без него.
Высадив малого у школы, в полном молчании доехали к моей работе. В связи с вчерашними гостями моя машина осталась стоять на парковке у офисного здания.
— Знаешь, Егор, подумай над тем, что в марафоне за деньгами ты упускаешь что-то, что гораздо важнее.
— Даш, что тебя укусило? — разозлившись, он заглушил мотор и уставился на меня.
— Одиночество. Меня покусало одиночество.
— А Данька? Он же с тобой. И родители наши.
— Давай. Спроси еще, чего мне не хватает. — Подсказала раздраженно.
— У тебя пмс? Или что?
Открыв дверь, молча выбралась из машины и ушла не оглядываясь. Я прекрасно понимала, что злюсь не на него, а на Майкла. И что накаляю обстановку только потому, что меня загнали в угол. Поэтому и кусаю его, так как больше некого. «Эх, Егор, нерадивый ты хозяин, попытавшийся приручить дикую кошку» — печально констатировала, заходя в лифт.
В дверях офиса столкнулась с Нестеровой, смерив ее оценивающим взглядом. Вчерашний наряд. Волосы растрепаны. Глаза блуждают. Из макияжа — только блеск на губах. Внутренний демон взревел так, что пришлось насильно заставить себя отправиться в кабинет, чтобы не натворить глупостей. Даже поздороваться не смогла, лишь кивнув на ее приветствие.
Время до обеда провела, словно в бреду. Курила, пила кофе и гоняла подчиненных, требуя отчеты по продажам и планы командировок на будущий квартал. К тому же Екатерина с утра где-то задержалась, а потому входящие звонки автоматически переадресовывались на меня. Одним словом скучать не приходилось.
Львовна появилась после трех часов дня, и, заглянув ко мне, позвала:
