— Нет, — наконец сказал он. — Я намерен выдвинуть против вас обвинение в похищении Сюзанны Перри, и сегодняшнюю ночь вы проведете здесь. Утром мы поговорим с вами еще раз.
Хау отшатнулся, как будто его ударили.
— Нет! Нет, вы не можете… прошу вас…
Фил отвернулся от него и подал знак полицейскому у двери увести задержанного.
— Пожалуйста, вы не можете… мне нельзя в камеру, пожалуйста…
Фил ничего не ответил.
— Я… у меня… у меня клаустрофобия, прошу вас… пожалуйста… — Потом он закричал: — Я просто боюсь!
Фил вышел из комнаты. Руки его дрожали, взгляд был рассеянным.
Ему срочно нужно было сделать один телефонный звонок.
Вторую ночь подряд Фил сидел на той стороне кровати, где раньше спала Марина. Его невидящие глаза смотрели перед собой, но взгляд был устремлен не наружу, а внутрь себя.
Все его мысли снова были сосредоточены на его женщине и его дочери.
Словно очнувшись, он помотал головой и поднес к губам бутылку пива. Пустая. Он не помнил, как выпил ее. Он тяжело вздохнул. Голова его была занята не тем. Он сейчас должен был думать о порученном ему деле, должен был погрузиться в него, должен был прокручивать его со всех сторон, снова и снова рассматривая под разными углами зрения, но все было не так. Он просто не мог заставить себя сосредоточиться на работе. И это одновременно и пугало, и беспокоило его.
Энтони Хау. Так все-таки виновен он или нет?
Джулия Миллер/Адель Харрисон.
Сюзанна Перри/Зоя Херриот.
И еще Фиона Уэлч. Почему он так ее невзлюбил? И почему он слушает, что она говорит? Почему все они ее слушают?
Что-то он пропустил. Что-то не видит. Как будто находится в тумане, который окутал все внутри него и снаружи. Что-то…
В руках у него был телефон. Он не помнил, чтобы брал его. Он взглянул вниз. Пустую бутылку он, похоже, уронил на пол.
Он набрал телефонный номер, который помнил наизусть.
И стал ждать. Затаив дыхание.
Марина увидела, как на ее телефоне замигала лампочка вызова, услышала, как включился виброзвонок. Мобильный лежал на кровати рядом с ней. Днем она постоянно носила его с собой, а по ночам не выпускала из рук. Сейчас она просто смотрела на него. А тот продолжал звонить.
Джозефина спала в переносной детской колыбели, стоявшей рядом с ее кроватью. В углу гостиничного номера тихо работал телевизор. Из окна спальни было видно ночное небо. Оно было не очень темным из-за сияющих и мерцающих огней Бари-Сент-Эдмундса. Все было таким спокойным и притягательным.
Она вздохнула.
Мобильный продолжал мигать и вибрировать.
Джозефина заворочалась.
Марина сказала себе, что не будет отвечать, когда он позвонит. Не будет с ним разговаривать. Что-то объяснять.
Потому что к этому моменту она должна была уже принять решение. Она должна была знать, что собирается делать.
Но ничего не вышло. Она так ничего для себя и не решила. На самом деле она ни на шаг не продвинулась вперед. Поэтому не могла говорить с ним. Не могла доверять самой себе.
А телефон все так же мигал и вибрировал.
Ее пальцы находились совсем рядом с ним. Только протяни руку…
Это будет так просто — взять трубку, поговорить с ним…
Так просто…
Вызов оборвался.
Она вздохнула. Села. Посмотрела на телефон.
И снова ощутила пустоту и одиночество.
Она могла взять телефон и сама позвонить ему.
Могла.
Но она этого не сделает. Потому что не знает, что ему сказать.
Она просто сидела и смотрела на свой мобильный. И сердце ее разрывалось.
Фил положил трубку. Он не оставил ей сообщение. Он лег на кровать и уставился в потолок.
Он пытался уснуть.
И не мог.
Еще одна строчка в списке того, что он сейчас не может.
Аспид находился перед ее домом. И улыбался. Здание было большим, но его словно насильно втиснули в узкую улочку вместе с другими домами, и оттого оно выглядело маленьким. Старое, из серого и красного кирпича, с выступающими подъемными окнами. Красивое. Такие места всегда выглядят гостеприимно. Такие места люди называют своим домом.
На этот раз Рани постаралась для себя.
Аспиду никогда и в голову бы не пришло назвать подобное место своим домом. Это был другой мир. Но он сможет это сделать. Скоро.
Он уже долго следил за ним. Подъехал какой-то мужчина, припарковался чуть ниже по улице на ближайшем свободном месте, зашел в дом. В костюме, с портфелем в руках, он был молод и выглядел уверенным в себе. Как будто хорошо знал себе цену. Или думал, что знает.
Аспид улыбнулся. Этот человек действительно скоро узнает, чего он стоит.
Он подождал еще. Подъехала еще одна машина и припарковалась у тротуара. В ней сидели двое: мужчина за рулем и женщина на пассажирском сиденье. Сердце его замерло. Это была она. Он понял это с первого взгляда.
Рани.
Он не смог не улыбнуться. Ему едва удалось сдержаться, чтобы не выскочить ей навстречу. Но он все-таки взял себя в руки. Он должен быть терпелив. Он подождет. Пока наступит подходящий момент.
