Джеордже, как слепой, натыкался на деревья, толстый слой прошлогодних листьев замедлял бег, усталость, как благодатное тепло, разливалась по всему телу. Он знал, что и преследователей одолевает усталость, и ненавидел их за то, что они не отказываются от погони. На мгновение мелькнула мысль, что все пропало, — лучше повернуться и встретить бандитов лицом к лицу. Но это означало конец. Беглецы, не глядя, врезались в гущу молодого кустарника. Колючие ветки цеплялись за одежду, царапали лицо. «Кто-то должен же уступить, — думал Джеордже. — Мы или они. Не может быть, чтобы силы иссякли одновременно…»
Лес тихо шелестел. Ветер спал.
Арделяну вдруг растянулся во весь рост, и, пока Джеордже пытался поднять его, в нескольких шагах послышался треск веток под ногами преследователей. Арделяну закрыл глаза, лицо у него распухло, и он судорожно ловил ртом воздух.
— Бежим, бежим… ну же… — почти умолял его Джеордже.
Глигор схватил упавшего под руки и поволок за собой. Они оказались на опушке у развалин древней часовни. Луна заливала лужайку голубоватым светом, и тени беглецов казались огромными.
— Сюда, — процедил сквозь зубы Джеордже. — За мной…
Он знал, что поблизости должен быть овраг, покрытый густым кустарником. Скатившись туда, они могли бы надежно укрыться от преследователей. Джеордже обернулся. Четыре тени выросли между стволами. Бледный луч фонарика обшарил лужайку и на мгновение задержался на белой рубахе Глигора. Грохнул выстрел. Глигор вскрикнул и выпустил Арделяну. Механик упал на четвереньки, хотел встать, но не смог. Глигор тяжело опустился на землю и перевернулся на бок.
Джеордже, опустив голову, кинулся в чащу, и через несколько секунд земля вдруг ушла у него из-под ног и он полетел вниз. Джеордже пытался за что-нибудь уцепиться, но тонкие ветви обрывались, и он продолжал скользить лицом вниз, сметая мелкие кустарники, пучки травы, жирные сорняки. Сучок распорол ему ладонь, другой ударил в бок и закрутил на месте. Наконец он остановился. В голове так шумело, что он ничего не слышал. Теперь ему было все равно — пусть приходят.
Сначала Джеордже почувствовал, как пульсирует кровь в обрубке левой руки, потом запах гнилых листьев и позднее — глухую боль во всем теле. Тогда до него донесся вопль Глигора и прерывистые голоса преследователей:
— А где третий?
— Наверное, двое и было.
В шелестящей тьме леса голос показался Джеордже поразительно знакомым, и он едва сдержался, чтобы не окликнуть Пику.
Здесь, в глубине оврага, было темно, и шум наверху казался таким близким, что Джеордже инстинктивно напряг все мускулы, чтобы не пошевельнуться и не выдать себя.
Вдруг совсем рядом ударили три выстрела. От неожиданности Джеордже коротко лязгнул зубами. Лес загудел, и в наступившей затем тишине стало слышно, как кого-то рвет.
— Говорил тебе, не пей. Не послушал, — прозвучал чей-то усталый голос.
— Тебе что за дело? — послышалось в ответ.
И снова тишина. Потом где-то далеко топот лошадей, голоса…
— Идут, господин капитан. Погоня из села…
— А ты думал, так обойдется? Теперь мы разойдемся… Куда ведет река?
— К Вынэторь.
— Хорошо. Вы возвратитесь в село. Дай сигарет. А мне казалось, что однорукий был с ними…
— Нет, господин капитан. Я не видел его. Куда он мог деваться?
— Ладно, до свидания.
— Здравия желаю. Передайте мое почтение господину барону…
Шаги поспешно удалились, и вместо них на опушку ворвался топот лошадей, плеск воды.
Джеордже пополз на животе вверх, треск ломавшихся веток оглушал его. «Наши идут», — подумал он. Выбравшись наверх, Джеордже зашатался и, чтобы не упасть, прислонился виском к холодной, покрытой мохом стене часовни. Луна спрягалась, и вокруг ничего не было видно. Через несколько шагов он наткнулся на два тела, опустился на колени и тщательно ощупал их одеревеневшими пальцами. Арделяну лежал на скорчившемся Глигоре. Джеордже попытался уложить тела рядом, но они оказались слишком тяжелыми. Обессиленный, он опустился на землю.
С реки доносился плеск — всадники переправлялись через Теуз.
— Сюда, — закричал, поднимаясь, Джеордже. — Скорей!
Ему показалось, что голос звучит слишком слабо, и он принялся в исступлении колотить ногами в ствол дерева.
Поляна заполнилась мечущимися тенями, дымчатый луч фонаря лизнул стволы и остановился на телах убитых, потом на лице Джеордже, который невольно закрыл глаза рукой. Митру бросился к нему и, обняв, зарыдал:
— Господин директор! Господин директор… живы… дорогой мой… живы…
— Глигор и Арделяну, — крикнул Битуша, опустившись на колени перед убитыми. — Оба мертвые. Застрелили их.
— Господин директор… Господин директор! Дорогой мой… куда они побежали?
Джеордже не ответил. Шатаясь, он подошел к одной из лошадей, но не смог влезть на нее.
— Помоги, — сухо приказал он Митру и, обернувшись к стоявшему рядом крестьянину, добавил: — Дай пистолет.
Тот молча протянул оружие.
— По лошадям, — закричал Джеордже. — Бандиты побежали вдоль Теуза, они недалеко… Ты оставайся здесь, — приказал он человеку, у которого взял лошадь.
