Фаэтонов кивнул.
– Я тоже. Ни сегодня, ни три дня назад. Не знаю, зачем я рассказал вам про это. Наверное, увидел мертвого Федора и вот вспомнил… Простите, что отвлек вас от дел.
Доктор сделал движение, чтобы уйти, но я жестом остановил его и спросил:
– Что стало с тварью, напавшей на Рябова?
– Она вползла в него. Он даже принес окровавленную ночную рубаху, показал ее мне и заявил, что не испытывал никакой боли, когда тварь влезала ему в живот, – задумчиво произнес Фаэтонов. – Удивительное дело.
– Пациент, который приходил к вам вчера, – кто он? Ему можно доверять?
– Это хозяин «Диониса».
– Леонтий?!
Доктор кивнул.
– Он самый. Можете сами расспросить его, если желаете.
Спустя десять минут я ехал в гостиницу. Жители Кленовой рощи, встречавшиеся по пути, провожали меня долгими взглядами – кажется, я уже был знаком здесь всем и каждому.
Деревья, торчавшие над домами, походили на растрепанные и спутавшиеся волосы безумца, всклокоченные его же собственной пятерней. Над дорогой роились мухи, около заборов лежали тощие, облезлые псы, вороны сидели на резных коньках крыш и воротах.
Возница остановился возле крыльца «Диониса». Перед этим он едва не переехал зазевавшегося мальчишку, одетого в одни закатанные штаны, сидевшие на нем, словно мешок.
Я бросил кучеру монету и взбежал на крыльцо.
К моему удивлению, доктора все еще не было. Я спросил Леонтия, не приносил ли мне кто письмо или записку, но тот ответил отрицательно и предложил мне поужинать.
– Правда, ничего мясного предложить не могу, ваше благородие, – посетовал он. – Кончились запасы. Но овощное рагу – просто пальчики оближете!
– Давай, что есть, – согласился я и тут же осведомился: – Скажи-ка, любезный, правда ли, что ты видел давеча огромного паука?
Хозяин «Диониса» мгновенно изменился в лице.
– Кто вам сказал?
– Не важно. Так верно это?
– Было такое дело, – нехотя ответил Леонтий.
– Стало быть, он сбежал?
– Так точно. Сиганул в окно, и слава богу! Меня едва удар не хватил, как его увидел. Спасибо кошке – разбудила.
– Не знал, что у вас водятся подобные твари.
– У нас они и не водятся, – мрачно отозвался Леонтий. – Может, в джунглях каких и есть, а тут отродясь не бывало.
– Откуда же она в комнате твоей взялась?
– Не знаю, ваше благородие. Только я своим глазам верю. Вы к рагу вино будете? Осталось мало, всего несколько бутылок.
Мериме появился только в четверть одиннадцатого, взмокший, но довольный.
– На данное время у нашего святого отца назначена встреча! – сообщил он, опустился в кресло и принялся набивать трубку. – Видимо, та записка, которую он получил во время проповеди, содержала сведения о времени и месте свидания. В любом случае, полчаса назад он отправился в заброшенный дом, что стоит на окраине поселения. Я проследовал за ним до конца улицы, но дальше идти не решился – он мог меня заметить.
– Почему вы решили, что отец Василий ищет именно тайной встречи? – поинтересовался я.
Прежде чем ответить, Мериме раскурил трубку и выпустил облако синеватого дыма. Вид у него был самодовольный.
– Он был не в облачении, а в обычной одежде, надвинул шляпу так, чтобы поля скрывали лицо, намотал шейный платок чуть ли не до ушей и всю дорогу оглядывался. Кроме того, священник старался идти пустынными улицами, один раз даже перелез через забор и прошел огородом.
– Вот как? Думаете, нам стоит наведаться в тот дом?
Доктор кивнул и заявил:
– С этим придется поторопиться, чтобы поймать отца Василия, как говорите вы, полицейские, с поличным.
– Возможно, он уже переговорил с тем человеком, который назначил ему встречу, и они разошлись, – заметил я.
– Но попытаться-то стоит! – воскликнул Мериме. – Не зря же я таскался за ним по этакой жаре!
– Согласен. Вы готовы? Или желаете перекусить?
– Нет, не будем терять время. – Доктор поднялся. – Поесть успею потом. Наш любезный Леонтий согласился подать мне ужин даже после полуночи. Правда, предупредил, что на разносолы рассчитывать больше не приходится. Похоже, его запасы все-таки начали истощаться.
Я проверил револьвер, затем наполнил карман сюртука запасными патронами. После стрельбы в доме Рябова я решил не расставаться с оружием на время расследования этого дела, столь странного и неожиданно ставшего весьма опасным.
Мериме скептически наблюдал за моими действиями.
– Ну-ну, – сказал он, выбивая трубку о каминную решетку. – Я слышал, что каторжник выпалил сегодня в полицейского, но не думаю, что отец Василий тоже способен на это.
– Согласен с вами, мой друг, – ответил я, пряча револьвер в карман. – Однако я считаю, что куда лучше быть живым трусом, чем мертвым героем.
Мериме усмехнулся и заявил:
– Я совершенно согласен с вами. Итак, мы отправляемся?
Я кивнул, и мы вышли из гостиницы.
Несмотря на поздний вечер, было душно. На чистом небе мерцали крошечные звезды, месяц сиял, как отполированное серебро. Бледные полосы лежали на земле и домах. Тени, падавшие от заборов, черными росчерками пересекали дорогу.
