«В санатории, — усмехнулся Карл Борисович. — Светку бы в такой санаторий. Как же я не замечал ее гадкую натуру? Хотя понятно, почему — работал. Не надо было жениться. Чувствовал ведь, что не моя. Надо доверять себе. Но теперь уже все равно. Лишь бы отдала радиоприемник. А если они его сломали? Или, — ужаснулся он и прижал руку ко рту. — Или продали? Боже, пожалуйста, только не это! Я еще не выяснил, как попасть в параллельный мир».
Он еще долго ворочался от горестных мыслей и только под утро заснул.
— Светка, — Артем появился в дверях спальни с мокрыми волосами и в халате Карла Борисовича. — Я там такой клевый лосьон нашел. Понюхай.
Он в два прыжка добрался до кровати и лег рядом с нагой Светланой.
— М-м, пахнешь сногсшибательно, — глубоко вдохнула она и прикрыла глаза. — Это лосьон я выбирала. Но ему не понравился.
— А мне нравится, — Артем смачно поцеловал ее в губы. — Мне здесь все нравится.
Он вытянулся на кровати и положил руки за голову.
— Теперь это наш дом. Пусть муженек твой живет в квартире матери и нас не трогает. Кстати, когда его выпишут? Ты вообще с ним разговаривала?
Светлана засунула в рот шоколадную конфету и мотнула головой.
— Нет, не разговаривала. Все-таки, хорошо, что он нас застукал. Мне надоело притворяться и обманывать.
Артем обнял ее и сказал:
— А я придумал, как еще можно деньжат заработать?
— И как же? — равнодушно спросила она. Весь вечер Артем то и дело предлагал новые варианты заработка, от продажи картин и статуэток до выманивания денег у пожилых богатых мужчин и женщин.
— Будем комнату сдавать.
— Твою в коммуналке?
Артем кивнул.
— И мою в коммуналке и кабинет твоего муженька.
Светлана недовольно сморщилась.
— А что такого? Вынесем лишнее барахло и можно сдавать какой-нибудь студентке.
— Или студенту, — поправила она, почувствовав укол ревности.
— Мне без разницы, — махнул он рукой. — Лишь бы платили. А теперь, давай спать. Устал я сегодня. Как хорошо, что больше не надо работать.
Артем счастливо улыбнулся, притянул Светлану к себе и заснул.
Карл Борисович несмело зашел в кабинет.
— Здравствуйте, — приветливо поздоровался пожилой врач и показал на стул, стоящий посреди комнаты. — Присаживайтесь.
Профессор кивнул на приветствие и аккуратно опустился на стул.
— Мне сказали, что ночью вы пытались покинуть нас, — голос был все таким же спокойным, тон доброжелательным, но брови сурово насупились. — Что случилось?
Карл Борисович откашлялся и тихо сказал:
— Отпустите меня, пожалуйста.
— Что вы! — воскликнул врач. — Здесь не тюрьма. Насильно мы никого не держим. Только в очень редких случаях. Ваш случай не такой. Как только вы успокоитесь, мы сразу вас выпишем.
— Но, — Карл Борисович поднял палец. — Я спокоен. Я совершенно спокоен и полностью собой владею.
Врач встал, обогнул стол и подошел к профессору.
— Карл Борисович, вы спокойны, потому что находитесь под действием препаратов. Вы попали к нам в очень плохом состоянии. Кстати, память к вам вернулась?
Профессор пригладил вихор на затылке и задумчиво произнес:
— У меня мама умерла и радиоприемник украли.
— А как попали сюда, вы помните? — врач выжидательно посмотрел на него. Карл Борисович закрыл глаза, окунаясь в воспоминания. Вот он открыл дверь своего кабинета. На столе лежит усилитель, радиоприемника нет. Тут на пороге возникает Семен Семенович. Он грустный. Говорит, что ночью мама умерла. Сейф пуст, радиоприемника нет. И мамы больше нет.
Карл Борисович встряхнул головой, потрогал лоб, на котором шишка пропала, но появилась сине-сиреневый синяк, и сказал:
— Как попал — не помню. А как я попал?
Врач присел на край стола и сцепил пальцы в замок.
— Вы чуть не задушили Семена Семеновича. А он, между прочим, мой близкий друг. Затем вы начали биться головой об пол. Поэтому у вас такая шишка была на лбу. Когда санитары приехали, то им пришлось вас связать. Вы были совершенно неуправляемы. Я боюсь, что когда вы перестанете получать успокоительное, то вновь начнете чудить и навредите себе или другим, — он пристально посмотрел на профессора и, немного наклонившись вперед, продолжал. — Давайте договоримся, что больше вы не будете пытаться убежать из больницы. А мы продержим вас здесь, под наблюдением, еще семь дней. Договорились?
Он протянул руку и Карл Борисович ее пожал.
— А как же похороны? Мне же надо маму хоронить.
Врач вернулся на место и помотал головой.
— Нет-нет, я вас не могу пока выпустить. Тем более на похороны. У вас сейчас очень нестабильная психика. Семен Семенович предупредил, что самолично займется похоронами. Вам не о чем волноваться. После, сходите с цветами на могилку. Идите в палату, а лучше выйдите на прогулку. Дождь уже прекратился.
Карл Борисович кивнул и, попрощавшись, вышел из кабинета. В коридоре его ждал Валентин.
— Ну, что сказал? Выпустит?
— Нет. Договорились на семь дней.
