У драконов полно сокровищ, но завоевателю Кайтарану нужна лишь жрица-девственница, рожденная в день Красной луны. Провидцы обещали, что ребенок от этой драконицы спасет правителю жизнь. Одна беда – дети крылатых зачинаются только в искренней любви и жаркой страсти, а девица не готова дарить сердце человеческому магу. Он, конечно, не из тех, кто сдается без боя, только и у жрицы есть острые коготки и свои планы на невинность и незадачливого ухажера. Ведь настоящий враг придет очень скоро…Обложка создана Ольгой Канделой с использованием изображений с сайта depositphotos.
Правитель Кайтаран спешился, вручил поводья подоспевшему щуплому юноше, опустил капюшон дорожного плаща и грозно взглянул на бегущего навстречу командира. Прохвост и бездарность! Потратить два дня на деревню, с которой возни-то на полвздоха. Ухмыльнулся. Интересно, что за чушь будет петь в оправдание?
– Мой господин, – подоспевший военный склонился в почтительном поклоне. Кайтаран скривился в нехорошей улыбке, ожидая потока бесполезных объяснений, но опытный собеседник поспешил перейти к делу, не давая повелителю повода для сарказма: – Старейшины крылатых готовы к переговорам. Ожидают тебя в святилище.
– Веди, Планит, – приказал Кайтаран, давая сопровождению знак оставаться на месте. Много чести для ящериц трое высших магов одновременно. Хватит и одного. Да и лишние уши лучше держать подальше.
Военный еще раз поклонился и направился в сторону видневшегося вдали здания из серо-коричневого камня.
Заморосил теплый дождь, правитель повел носом, втягивая еще невнятный запах спрыснутой земли. Как же надоела жара! Скорей бы осень… Впрочем, ему, Кайтарану, не стоит торопить время, если не избавиться от проклятия до конца весны, может статься, следующая осень окажется последней. Одернул себя. Вот уж дудки, так просто с высшим магом никому не справиться. Ищейки утверждают, что у ящериц найдется нужное средство, вряд ли кто-то сможет помешать правителю осуществить необходимое.
Деревня пустовала, на пути попадались только воины, вероятно, нужных жителей согнали в святилище, а остальные попрятались кто куда. Кайтаран напряженно вслушивался в негромкие звуки, пытаясь уловить даже незначительное волнение. Его ребята надежнее скал, но местные хоть и измельчали, да подрастеряли магию, коварные противники и бдительность терять нельзя.
Планит дошел до очередного поворота, когда воздух разрезал не то вопль, не то рык. Будто раненое животное ввязалось в битву за жизнь. Зазвенели цепи, послышались уверенные приказы десятников и топот бегущих ног, выкрики магов.
– Забыли кого-то? – Кайтаран ускорился, он справится гораздо лучше вояк, кто бы там ни бузил.
– Поймали всех, – осторожно заметил Планит, наращивая темп вслед за господином. – Но…
– Что но? – не хуже зверя прорычал Кайтаран и, вырулив из-за угла дома, увидел ее.
Поднимая клубы пыли когтистыми лапами, огромная, с добротный деревенский дом, небесно-голубая самка дракона билась неуклюжей птицей, пытаясь высвободиться из накинутых на шею железных цепей. Шипы арканов впивались в кожу, проникая сквозь тонкие чешуйки в основании черепа когда она вертела головой, и изнывая от боли, бунтарка дергалась еще сильнее, только увеличивая свои страдания.
Выстроившиеся вокруг маги пели заклинания, но никак не могли вернуть самку в околочеловеческое обличье. Не помня себя, она пыталась взлететь, размахивая могучими кожистыми крыльями, но заклинания и цепи раз за разом возвращали ее на землю. Драконица громко пыхтела, фыркала и неловко дергала тяжелым хвостом. Кайтаран ждал, что она вот-вот пальнет по воинам огнем, но его у восставшей не оказалось. Правитель ухмыльнулся: природа мудра и если решила, что бездетным драконицам огонь без надобности, спорить бессмысленно, лучше пользоваться.
– Инициированная жрица, Планит, – то ли упрекнул, то ли констатировал Кайтаран, приближаясь, – во имя мудрецов, почему не надели подходящий ошейник?
– Наши маги не совладали с ним, а тебе, господин, сообщить не успели. Использовали, что было.
– Вижу, – вполголоса проговорил Кайтаран и поравнялся с одним из чародеев. Тот почтительно поклонился, уступая место высшему.
Кайтаран закрыл глаза, обращаясь к браслету и вызывая в голове подходящий заклинанию образ. Инициированная жрица богини лазурного неба – достойная соперница даже для такого, как он. Бездна силы, не поскупись для прилежного ученика!
Вдох-выдох, выдох-вдох… Пропел нужное и направил поток на жертву. Самка взвизгнула псиной, что пнули ногой в тяжелом сапоге, но ипостась не сменила. Наклонила голову рогами вперед, разъяренным быком рванув в сторону обидчика. Правитель сосредоточился, призывая очередное действо. Сильное. Убийственно точное.
В нос уже ударил запах крови, приправленный нотками железа, когда, наконец, слова сработали. Обожгло порывом ветра. Кайтаран открыл глаза и ухмыльнулся. Перед ним все так же стояла она – жрица воздушной богини, только на этот раз в околочеловеческой ипостаси.
Худенькая, щупленькая почти девичья фигура, густая каштановая шевелюра, мягкие черты лица: вздернутый нос, припухлые губы, пушистые ресницы, драконица сошла бы за юное создание, если бы не глаза. Холодные и надменные, они не оставляли сомнений, жрица, скорее всего, ровесница правителю и к тридцати она куда ближе чем к двадцати.
Кайтаран поймал взгляд женщины и ухмыльнулся, стараясь не выдать волнения, зрелище треснутого противооборотного ошейника, повисшего у нее на шее, не прибавляло уверенности. Жрица поспешила содрать с себя остатки "украшения", но заклинание не позволило ей даже толком поднять руки.