— Что ты здесь делаешь? — спросила Катринка, усаживаясь в большое кожаное кресло.
Адам и сам не мог точно сказать, что он делает здесь.
— Я беспокоился о тебе и подумал, почему бы мне не зайти, чтобы узнать, как ты себя чувствуешь. Я еду в Афины.
— Все хорошо, спасибо.
— Ты отлично выглядишь. А как ребенок?
— Чудесная девочка, — сказала Катринка, с трудом подавляя желание похвастаться. Как и она, Адам всегда хотел иметь ребенка, но остался один. Что у него было? Ничего, кроме старинной фамилии и удачи, которая спасала его от поражения.
— Очень мило, что зашел. Я знаю, ты всегда занят. Но ты мог и позвонить!
— Я боялся, вдруг ты не захочешь видеть меня.
— Почему же? Ты не можешь сделать мне больно: я слишком счастлива.
В комнату вошел Жак с подносом, на котором стояли напитки и ваза с арахисом. Он был растерян и обеспокоен.
— Простите, миссис ван Холлен, — извинился он.
— Да, но это не должно повториться.
— Конечно, мэм. — Он быстро разлил напитки по стаканам и удалился.
— Как долго ты собираешься носить эту фамилию?
— К чему ты клонишь? — глаза Катринки сузились.
— Мне больно, что веришь этому сукину сыну, твоему мужу, а мне никогда не верила.
Катринка уловила страдание в его голосе.
— Ты никогда не отрицал, что спишь с Натали, — тихо напомнила она.
— А если бы отрицал, что тогда?
Она подумала и сказала:
— Это ничего бы не изменило…
— Почему?
— Потому что ты солгал.
— Господи! — прошептал Адам. — Ты думаешь, твой муж не лжет? Неужели он загипнотизировал тебя?
— Я не хочу больше продолжать этот разговор.
— Дура!
— Я хочу, чтобы ты покинул этот дом!
Дверь библиотеки открылась, и вошла Марго.
— Я закончила складывать вещи. Могу я взять Жака, чтобы он отвез меня…
Она увидела Адама и замолкла.
— Какого черта ты здесь делаешь? — обратилась она к нему.
— Он уже уходит, — сказала Катринка.
Марго с подозрением смотрела на Адама. Он был красив, обаятелен и улыбался сейчас самой милой улыбкой.
— Ты явился, чтобы опять причинять людям неприятности?
— Я приехал, чтобы взглянуть на Катринку. Я беспокоился за нее. Но она уверяет, что прекрасно себя чувствует.
Адам поднялся, подошел к Катринке и взял ее руку в свои.
— Мне жаль, если я обидел тебя. Надеюсь, ты всегда будешь такой доверчивой.
Она пожала плечами:
— Хватит вешать лапшу на уши.
— Иногда я сам не понимаю, как мог терпеть тебя столько времени. Наверное, это была любовь. Береги себя. И ребенка.
— Спасибо.
Она проводила его глазами и снова села.
— Подумать только, раньше он мне нравился, — нахмурившись, сказала Марго.
— Мне тоже. Я очень его любила.
Сейчас ей это казалось невероятным. Куда делось это чувство? Исчезло. Просто улетучилось, оставив лишь туманные воспоминания. Да, теперь этот человек заслуживает только жалости.
Звук телевизора был приглушен, но он не интересовал никого из семьи Гавличек. Лори и Мартин не отрывали глаз от Томаша, внимательно слушавшего голос в телефонной трубке. Маленькая Аленка лежала на полу на животе и пыталась продемонстрировать только что освоенное искусство ползания.
— Да… да… Конечно… Нет проблем, — говорил Томаш. — Он обещал мне, — добавил он после продолжительной паузы и засмеялся. — Хорошо. Только для вас. Я уверен, он подпишет контракт… Великолепно! Увидимся в понедельник. — Он положил трубку, подпрыгнул и издал победный вопль.
— Что? Что? — заволновалась Лори.
— Сделка? — спросил Мартин.
— Сделка.
Не поняв суматохи, Аленка начала хныкать. Лори схватила ее на руки и легонько подбросила. — Я не верю! О Господи, как хорошо! Тихо, моя сладенькая, все в порядке. Твой папа будет снимать кино.
— Что происходит? Что-нибудь с ребенком? — вбежала испуганная экономка Кенди, тревожно оглядывающая комнату.
— Все в порядке, — сказал Томаш и, подхватив Кенди, принялся танцевать польку, напевая какую-то чешскую народную мелодию.
— Мы просто напугали ее, — объяснила Лори, поглаживая ребенка.
— Папа получил «добро» на съемку фильма, — сказал Мартин.
Томаш вконец замучил Кенди, которая смеясь и задыхаясь, вернулась на кухню, чтобы перевести дух.
— Что он сказал? — спросила Лори, садясь на стул с ребенком. «Он» — это Спенсер Росс, глава независимой кинокомпании.
— Им всем понравился сценарий, состав актеров и я. Первого сентября мы начинаем снимать.
— И?..
— Нужно внести кое-какие изменения в сценарий. И все. Добавить огонька.
— Бет сделает это?
Томаш кивнул.
— Неплохо, — сказала Лори облегченно, улыбка осветила ее милое лицо. Чего еще ей хотеть?
— Это отличный сценарий, папа. Ты сделаешь сногсшибательный фильм, — сказал Мартин.
Томаш посмотрел на Лори и сказал:
— Видишь, я ведь говорил тебе, что у него хороший вкус. — Он повернулся к Мартину. — Придет день, когда я буду обращаться к тебе за финансированием моих фильмов, а не в какой-то банк Гонконга.
— Росс именно там достал деньги? В Гонконге? — спросил Мартин.
— Большую часть.
Пока Томаш пытался объяснить сложности заключения сделок, Лори извинилась, взяла ребенка и поднялась в ванную комнату. С недавнего времени Мартин работал в «Нап Маннинг» и старался совмещать практические знания с теорией.
