— Любовь, Лена, это обещание блаженства. Если хочешь, Лена, в смысле действенном, то любовь — это борьба за покорение в человеке его главного врага — эгоизма. У меня в книге есть главка: «Чувственный аспект». Вот там сказано, что признаки любви начинаются с волос. Длинные прямые волосы — признак фригидности женщины, а длинные вьющиеся волосы, даже если они завиты искусственно — это признак повышенной чувствительности женщины. Почему? Неосознанное стремление завить — это тоже желание подчеркнуть свою чувственность. Срез ноздрей — это особая тема для разговора. Но если край среза ноздрей дугой, страсть спрятана неглубоко, лежит на поверхности. Смело в бой, парень! Если рот тонкий — обреченная чувственность, то есть — утоление чувственности этой женщины — как утоление эгоизма, в данном случае преобладает эгоизм. Длинные ресницы, как вот твои, — как проявление плодотворной страсти, то есть меня люби, если я люблю.
В моем трактате о женщине сказано, что нет ничего случайного на земле, в человеке, в особенности в женщине. Почему? Потому женщина выражает доподлинную земную суть. Мужчина — вторичное звено на земле. Жизнь — это сбор плодов желаний в саду чувств. Коротко можно так сказать. Каждая черточка на лице и теле женщины — есть проявление желаний. Смотри, природа дала миру женские имена — Земля, Луна, Жизнь, Звезда. Самые высокие понятия — женские. Изучив все жесты, можно стать повелителем женщин, можно стать магом. Страстная она или фригидная. Жест — есть проявление чувства, а чувство говорит о движении души. Короткая талия — сиюминутное удовлетворение. Они страстны — как страстны бабочки-однодневки. А длинная талия — сохранение собственного достоинства, я еще, мол, не твоя, но ты — уже мой. Вот при таком раскладе в ней срабатывает закон «цветка и солнца». Ноги — это антенны, второе лицо женщины. Они есть выражение определенных чувственных желаний. Это гравитационное поле женщины, как гравитационное поле земли. Надо бояться женских ног.
— Но ни разу не погладил, теперь ты меня научил премудростям, я прошла курс чувственной любви.
— Женщина, Лена, это совершеннейшее создание на земле. Почему? То, что рождает жизнь, — красота. Жизнь рождает женщина. Выходит, что женщина на земле — это и есть красота. Вот что такое женщина. Мужики правят — это как проявление грубой силы, которая не имеет ничего общего с красотой. Мужики находятся на первой стадии своего развития. Они только начинают изучать, Лена, свой предмет интереса.
— Выходит, что ты отсталый человек, — сказала Лена, вздохнув, и тут их пригласили ужинать.
За ужином маршал ругал всех.
— Да, Брежнев — дурак, конечно, но придется и нему идти на поклон. Я ему сказал три года назад, что твой Солженицын, когда у тебя силовые рычаги? Армия тонет, генералы воруют, солдаты дезертируют, офицеры пьянствуют. Зачем, говорю, заниматься чепухой? Но нет ответа. Фурцеву отравили. Беда. Все работают на НАТО. Ум у него, как у моего кобеля хвост — куцый и прямой. Я внучке не могу купить отечественный пуловер. Все импортное.
Майор Безмагарычный насуплено молчал, опрокидывая рюмку за рюмкой, и только крякал, повторяя:
— Беда. Беда.
— Дедушка, ты пригласил бы болерунов потанцевать, — попросила Лена.
— Каких, внученька, болерунов?
— Да вот которые в балете танцуют. Вов, помнишь, ты говорил как-то очень изящно о балете? Скажи, что такое балет?
— Лена, я просто сказал, что балет — это то, как изящно можно изобразить музыку жестами рук и ног.
— Смотри, — буркнул маршал. — Ты это Брежневу скажи.
Но встреча с Брежневым откладывалась. Уже минула зима, весна, заканчивалось лето, зачастили дожди, а Волгину было велено не покидать Москву, так как со дня на день ожидалась поездка к Брежневу. Волгин перелистал свою книгу и думал о том, что сейчас бы все написал лучше, изящнее, тоньше и философски убедительнее. Он делал записи, готовясь написать вторую книгу.
Благодаря стараниям маршала он получил московскую прописку и теперь жил в Москве на законном основании. К нему порой заявлялась Маня Рогова, соседка из Бугаевки, «ночной призрак сеновала», осевшая в столице и работавшая дворником в ЖЭКе. Его новая книга имела название: «Красота и женщина». Чем больше он размышлял о женщинах, тем больше вопросов у него возникало. Вот Маня — зачем она к нему приходит и сидит?
Однажды позвонила Лена и приказала звонким голосом:
— Вова, привет, собирайся! Дедушка сказал: пора!
Он оделся в новый черный костюм австрийского производства, белую сорочку и галстук, причесался.
— Поцелуй меня, — сказала Лена, когда он появился у них.
Старый маршал уже ждал его — в новой парадной форме со всеми орденами, со звездой. Он выглядел озабоченным, помолодевшим лет на десять. Лена их перекрестила, когда они уходили. Волгин на площадке, вызывая лифт, оглянулся — Лена не закрывала дверь.
