П о т а п о в (удивился). Ну?! С чего ж это — человек в полном здравии сил и вдруг — всухую живешь, без души?! А у меня, брат, очень может быть, души-то давно и нету, одни головешки тлеют. Вот залить их думал, а ты, как на грех, не пожарный.
С н е г и р е в (с интересом). Куда едешь?
П о т а п о в (без вызова). А никуда. Куда ни поеду — все тупик. (Неожиданно.) Она, брат, красивая у меня была.
С н е г и р е в. Что ж это ты?..
П о т а п о в (просто). Любил. Выше своих сил любил. Не люби я — разве ж рука поднялась бы?! От любви, брат, до топора, в случае чего, — один шаг…
С н е г и р е в. Оправдали?
П о т а п о в. Доказательств не было. Я — ушлый. Ни топора не нашли, ни следов, ни крови, ни отпечатков, ищейка и та от махры потеряла нюх. Ушлый я был, ловкий.
С н е г и р е в. А — совесть?
П о т а п о в (ровно). А тогда ее у меня и в заводе не было. Два литра за присест выжирал, юбилейный рубль гнул пальцами — до совести ли тут?! Это уж потом заговорила, после… лет через пять, никак, брат, не ранее…
Поезд двинулся с места.
Из вагона вернулась А н г е л и н а.
А н г е л и н а. Боковая полка, правда. Я уж и постелила, можете ложиться.
С н е г и р е в (ей, через плечо, резко). Уйди!.. (Сдержался, повторил мягче.) Уйди, не мешайся, ладно?..
П о т а п о в (ей). Нет ли, дочка, случаем, полбутылки? — обогреться.
А н г е л и н а. Вагон-ресторан закрыт уже… до утра потерпите. Тронулись… (Посмотрела на часы.) Нагоним… (Снегиреву.) Если кто спросит — я в мягком, у девочек. (Ушла.)
С н е г и р е в (Потапову, нетерпеливо). А эти пять лет?
П о т а п о в. Гулял… развеселая у меня была пятилетка… а из тумана, как в сумерки на луговине, — она… Явится и растает… а потом таять перестала — стоит, глядит, не упрекает…
С н е г и р е в. Пошел бы сам, повинился… авось полегчало бы.
П о т а п о в (удивился). Чего я в тюряге-то не видал?! А тут мне один старичок повстречался в Тобольске — у одного, говорит, бога право совесть разрешить… Иди, говорит, от людей подальше, наедине побудь, отстирай душу в тишине, нет у тебя, говорит, другого выхода… (Неожиданно и зло.) А бога-то на поверку — и нет! Нету!
С н е г и р е в (усмехнулся). Точно узнал?
П о т а п о в. Бога-то?.. (Показал пальцем вверх.) Там — не знаю, не скажу, дело темное… А тут… (Ткнул себя кулаком в грудь.) Тут!.. (Помолчал.) И быть не может… Вон и скит срыли… Теперь не то что я, зверье и то разбежалось кто куда…
Пауза.
Стук колес.
(Решительно.) Пить буду. Сопьюсь, больше дороги нету. (Вытащил из кармана толстую пачку денег.) Вон его сколько, дерьма-то… за все годы. Накопил на курорт…
С н е г и р е в. Пропьешь их — а дальше?
П о т а п о в. За глаза хватит. На мой век как раз. (Спрятал деньги в карман.) Еще на поминки останется.
Поезд замедлил ход.
Вернулась в вагон А н г е л и н а.
А н г е л и н а. К узловой подходим. (Надела пальто, ушанку, взяла с полки фонарь.) С опозданием идем, стоянку сократили.
П о т а п о в (засуетился). Соскочить-то успею?..
А н г е л и н а (удивилась). Только сели!.. (Вышла.)
Поезд остановился.
П о т а п о в. Ехать-то — некуда!.. (Надел тулуп.) Да и чего ждать-то?! А есть бог, нету, — может, мне не положено, рылом я не вышел… (Ушел.)
Огни большой станции за окном.
Поезд медленно трогается.
Вернулась А н г е л и н а.
А н г е л и н а. Стоянка десять минут, а не простояли и одной… (Сняла с себя пальто.) Страшный какой! — лесник-то.
С н е г и р е в (про себя). Себе он — страшнее…
Поезд набирал ход.
А н г е л и н а (взглянула на часы). Из графика вышли. Ничего, нагоним свое время, по расписанию.
С н е г и р е в (задумчиво). Выходит дело — себя догоняем?..
Пауза.
А н г е л и н а (неожиданно). Не убивал ты!
С н е г и р е в (резко). Это еще почему?
А н г е л и н а. Не мог ты!
С н е г и р е в (настойчиво). Не убивал — или не мог?!
А н г е л и н а. Значит — не мог!
С н е г и р е в. Ты можешь доказать?!
А н г е л и н а. Я знаю!
С н е г и р е в. Откуда?
А н г е л и н а. Я тебя вижу!
С н е г и р е в. На колесах, от станции до станции?!
А н г е л и н а. Человека сразу видно!
С н е г и р е в. Нет таких глаз!
А н г е л и н а. Не глазами!
С н е г и р е в. Сослепу?!
А н г е л и н а (убежденно). И про любовь говорят — слепая. А она как раз все и видит. Она не ошибается. Она все простить может, все списать, — а все видит, ее не обманешь.
