А н н а В я ч е с л а в о в н а. Нет, Юра, так много я от тебя не потребую… Занимайся, обед еще не готов.
А н д р е й А н д р е е в и ч
А н н а В я ч е с л а в о в н а
А н д р е й А н д р е е в и ч. Как я мог?!
А н н а В я ч е с л а в о в н а
А н д р е й А н д р е е в и ч. Сутки почти, как я здесь, у тебя, а мы толком даже не поговорили… будто оба чураемся чего-то…
А н н а В я ч е с л а в о в н а
А н д р е й А н д р е е в и ч. Вчера, по пути с аэродрома, я зашел в адресный стол, исписал ворох бланков с именами всех наших… кое-кого удалось обнаружить, но далеко не всех, далеко!..
А н н а В я ч е с л а в о в н а. Годы…
А н д р е й А н д р е е в и ч. На одном я написал — Анечка Романовская, мне ответили: не проживает…
А н н а В я ч е с л а в о в н а. Я — Максимова, я ведь говорила тебе.
А н д р е й А н д р е е в и ч. А мне захотелось отыскать не Анну Вячеславовну Максимову, а — Анечку Романовскую. Не проживает…
А н н а В я ч е с л а в о в н а. Ты помнишь Никиту Максимова?
А н д р е й А н д р е е в и ч. Никиту?.. Какой же это Никита?..
А н н а В я ч е с л а в о в н а
А н д р е й А н д р е е в и ч. Погоди!.. Никита Максимов…
А н н а В я ч е с л а в о в н а. Был такой тихий мальчик, года на два тебя моложе.
А н д р е й А н д р е е в и ч
А н н а В я ч е с л а в о в н а. Маленький городок, Андрюша, провинция. Конечно, он очень вырос, обстроился, но так и остался провинцией. Многие из вас, самые способные, самые бойкие, всегда уезжали отсюда искать счастья… кто куда — в Москву, на Север, на Дальний Восток… Шура Цыбулевский — тот даже в Таиланде… Тут вам казалось тесно, скучно, не взлететь, — вроде тебя… Оставались лишь те, кто уж очень любил наш город, не мог бы прижиться нигде… Никита был из этих. Он окончил исторический и вернулся, стал директором краеведческого музея, собирал его по черепку, по пуговице, по птичьему чучелу… Его очень любили здесь. Музей наш — лучший в области, он им жил, хотя о нем, о Никите, мало кто знал за пределами города… но тут у нас — он шел по улице, и все с ним здоровались… Он всю свою библиотеку городу подарил, почти двенадцать тысяч книг, много — редкостных, старинных, всю жизнь собирал… Весь наш нижний этаж теперь — библиотека. А бывшая Николаевская — улица Максимова.
А н д р е й А н д р е е в и ч. Он умер?
А н н а В я ч е с л а в о в н а. Полтора года назад. Поехал весной в какие-то дальние скиты, ему сказали — там старообрядческие книги, утварь… Воспаление легких… в две недели… Мы как раз живем на бывшей Николаевской.
А н д р е й А н д р е е в и ч. Рэм Плешков?
А н н а В я ч е с л а в о в н а. Не вернулся с войны.
А н д р е й А н д р е е в и ч. Ромка Чернявский?
А н н а В я ч е с л а в о в н а. Тоже. И Миша Айвазов, и Сережа Антонов. Но отсюда они все уехали еще до войны. А вот Ира Шлемова — пошла в актрисы, играет в Ленинграде, я читала рецензии… Ира Солодовникова — директор совхоза, тут неподалеку. Лилечка Саркисова — помнишь Лилечку? — тут, учительствует, четверо детей… Женя Макаров — умер, Леня Маловичко — тоже, хотя где и когда — не знаю… Кто еще?..
А н д р е й А н д р е е в и ч
А н н а В я ч е с л а в о в н а. Разве ты сам — прежний? Все мы прожили такую долгую, такую трудную жизнь, такую непростую!..
А н д р е й А н д р е е в и ч. Странно… я вот все утро ходил по родному городу… и у меня было такое чувство, будто я ему что-то задолжал, чего-то недодал… и что неоплатный этот долг как раз и лежит камнем в моем чемодане… почему?! — вот вопрос.
А н н а В я ч е с л а в о в н а
А н д р е й А н д р е е в и ч. А помнишь наш с тобой последний вечер…
А н н а В я ч е с л а в о в н а
А н д р е й А н д р е е в и ч. Ну да! — утром, еще был туман, и солнце не совсем встало, вот почему мне и запомнилось, будто был вечер! — мы сидели над обрывом, внизу был причал, и… помнишь?..
