Жажда над ручьем полностью

К р ю к о в. К вам это не имеет никакого отношения! Вы — не дурочка!

Г а л о ч к а (вздохнула). Я — длинноногая. Это вам мешает разглядеть, что — не дурочка.

К р ю к о в. Я разглядел!

Г а л о ч к а. Нет, это я вам сказала.

К р ю к о в. Я бы и сам догадался!

Г а л о ч к а. Не скоро. А значит — поздно.

К р ю к о в. Галочка!.. Слушайте, а если я…

Г а л о ч к а. И вправду влюбитесь? Не советую.

К р ю к о в. Но почему?!

Г а л о ч к а. Во-первых, вы бы стали видеть меня достаточно часто, чтобы одуматься. А во-вторых… во-вторых, может же и так случиться, что я сама вас полюблю, и как тут быть с вашей драгоценной самососредоточенностью?.. Нет, Слава, лучше не надо, я это вам — по-дружески.

К р ю к о в (очертя голову). Ей-богу!..

Галочка опять рассмеялась.

То есть я ничего пока не утверждаю, но…

Р о д и м ц е в (Гордину). Быстро вы перекантовались! Третью партию подряд продуваю!..

Г о р д и н. Просто вы несколько… не в форме, только и всего.

Р о д и м ц е в (неожиданно). Послушайте, а мы с вами раньше не встречались?..

Г о р д и н (усмехнулся). Не исключено. (Встал.) Извините. Пора, Владимир Федорович, спокойной ночи. (Ушел.)

Родимцев глядел ему вслед.

(Проходя мимо, Гаврилову.) Не пей кофе на ночь, Сережа, не уснешь.

Г а в р и л о в (рассеянно). Да… да, пойдем. (Взглянул на часы.) Четверть двенадцатого.

Г о р д и н. Значит, сейчас приедет.

Г а в р и л о в. Лосева — здесь…

Г о р д и н. Пойдем.

Ушли наверх.

Родимцев подошел к Мусе.

Р о д и м ц е в. Ну и чудаки тут у вас собрались…

М у с я (подсчитала). Пять девяносто шесть с вас.

Р о д и м ц е в (отдал ей деньги). Четыре копейки за тобой будут… Ну и чудаки!.. А город-то — режимный, без пропуска не проедешь…

М у с я (отдала ему сдачу). Девятнадцать рублей четыре копейки.

Р о д и м ц е в (взял деньги). А тут — одни чудаки… (Проходя мимо Галочки и Крюкова, про себя.) Усну ли еще — вот вопрос…

Г а л о ч к а (ему). Покойной ночи.

Родимцев остановился, несколько недоумевая.

К р ю к о в (ему). Счастливых сновидений.

Родимцев пошел к лестнице, оглядываясь на них.

А д м и н и с т р а т о р (вдогонку Родимцеву). Спокойной ночи.

Родимцев был уже у лестницы, поравнялся с Щербаковым.

Щ е р б а к о в (ему). Покойной ночи.

Родимцев вздрогнул, стал быстро подниматься по лестнице. Навстречу ему — Л о с е в а.

Л о с е в а (ему). Добрый вечер.

Он и вовсе растерялся.

Р о д и м ц е в (про себя). Прямо за глотку берут!.. (Ушел к себе.)

Лосева спустилась вниз.

Л о с е в а (Щербакову). Пошли?

Они пошли в кафе.

Щ е р б а к о в (кивнул на свободный столик). Здесь?

Л о с е в а. Нет. Я к людям хочу.

Они пошли к столику Крюкова и Галочки.

З а т е м н е н и е  с п р а в а.

С л е в а.

М е н ш и к о в  остановил машину у шлагбаума железной дороги. Снег валил не переставая.

М е н ш и к о в. Переезд… одиннадцать километров осталось… (Взглянул на часы.) Четверть двенадцатого. Какой поезд проходит?.. Хорошо бы сейчас на юг, в Коктебель… или в Армению… к теплу…

Рядом с ним — Г о р д и н.

Как ты живешь, Марк?

Г о р д и н. Спасибо, Андрей здоров. У него большие способности к шахматам, уже меня обыгрывает…

М е н ш и к о в. А — диссертация?

Гордин только махнул рукой.

Марк, мне надоело тащить тебя на аркане! Ты заведуешь сектором! — они же тебе в сыновья годятся, эти твои кандидаты, два доктора!..

Г о р д и н. Да, очень способная молодежь. У Андрея должны быть математические способности, если шахматы — значит, и математика.

М е н ш и к о в. Тебе не нужно — мне нужно, чтоб у тебя была степень!

Г о р д и н. Да, да… да…

Помолчали.

М е н ш и к о в. Черт побери, где же поезд?!. За полчаса перекрывают дорогу!

Гордин улыбнулся.

Чему ты улыбаешься?

Г о р д и н. Вспомнилось… Мы на поезде — я, ты, Сергей, — на юг, в Крым… На троих две пары белых штанов, одна пижама… белые полотняные туфли, мы их чистили зубным порошком… Какой успех имели мы в Анапе! — тогда ученые только-только входили в моду… Шашлыки, караимские пирожки, «Абрау-Дюрсо»… (Напел.) «Под маской леди краснее меди торчали рыжие усы…»

М е н ш и к о в. Той осенью тебя и…

Гордин отмахнулся только.

Г о р д и н. Был бы здоров Андрей…