Галочка принесла им кофе.
Г а л о ч к а. Я заварила самый крепкий.
Они взяли у нее кофе.
Г а в р и л о в. Я пальто возьму. (Ушел наверх.)
Щ е р б а к о в (Лосевой). Ира, если он… если ему станет лучше…
Л о с е в а. Не надо! Не говори! — я верю в приметы!..
Щ е р б а к о в (настойчиво). …ты ему скажешь, что на опыте все идет нормально. Слышишь?!
Г о р д и н (Лосевой). Крепитесь, Ирина… крепитесь…
Крюков подошел к Галочке.
К р ю к о в (тихо). Галочка… все остается в силе! Честное слово!..
Сверху спустились А н н е н к о в и М е н ш и к о в а.
А н н е н к о в (администратору). Сейчас начинаем, будьте наверху, пожалуйста, — если что понадобится…
А д м и н и с т р а т о р. Хорошо. (Пошел к лестнице, обернулся к ним.) Я всем вам желаю удачи… всем… (Ушел наверх.)
М е н ш и к о в а. Вы все уходите?! Уходите, когда он…
Щ е р б а к о в (резко). Николай Николаевич назначил эксперимент на девять утра, он не отменял своего решения.
Г о р д и н (Меншиковой). Крепись, Надя… крепись…
А н н е н к о в (ей же). Сейчас пойдешь со мной, надо помочь сестре подготовить кислородную палатку. (Остальным.) Что ж… и мы начинаем сейчас… Присядемте-ка.
Они сели — на стулья, на ступеньки лестницы, — кто куда.
Пауза.
Вот так…
Он и Меншикова ушли наверх.
Г о р д и н. С богом…
Л о с е в а (про себя). Я выиграла, я выиграла!..
Пауза.
Р о д и м ц е в (встал, потянулся). Переутомился я что-то… (Пошел через вестибюль к лестнице. Остановился около Гордина. Ему.) А вас я спутал — был у нас тоже один, на вас смахивал в точности, шахматист, так он, я вспомнил, когда еще умер!.. (Остальным, вежливо.) Спокойной ночи, счастливых сновидений.
Ему не ответили. Он ушел наверх.
Пауза.
Щ е р б а к о в (поглядел на часы). Время. Сергей Антонович догонит. (Лосевой.) Мы будем звонить оттуда, не уходи от телефона. (Крюкову и Гордину.) Пойдемте.
Г о р д и н (поглядел наверх). С богом…
Щербаков, Гордин и Крюков ушли.
Пауза.
Сверху спустился Г а в р и л о в, в пальто.
Г а л о ч к а (Гаврилову). Они вышли уже.
Г а в р и л о в (ей). Если будут звонить из редакции… (Лосевой.) Ирина Александровна, если из академии… пожалуйста… (Пошел к двери, вышел.)
Пауза.
Г а л о ч к а. Все ушли… только мы с вами… Не хотите кофе? (Пошла за стойку.)
Лосева не ответила ей, пошла налево, к Меншикову.
З а т е м н е н и е с п р а в а.
С л е в а.
М е н ш и к о в не сразу увидел Л о с е в у. Она долго смотрела на него.
Л о с е в а. Какой ты молодой!..
Но он ее не услышал.
М е н ш и к о в. Что потом? После?.. После речей, некрологов, Шопена, белых астр? Без меня?.. В мире, в котором меня уже нет?..
Л о с е в а. Шесть лет назад, когда я пришла в институт, ты уже не был таким молодым…
Он и сейчас ее не услышал.
М е н ш и к о в. Что в нем останется от меня?.. Открытия, которые еще более смертны, чем люди? — новые перечеркивают старые… Опыт? — он только унавоживает почву для тех, кто придет потом… Ученики? — они уйдут так далеко вперед, что им будет не до тебя…
Л о с е в а. Ты долго меня даже не замечал — сделайте то, сделайте это, рассчитайте, прикиньте… а потом — я задержалась в лаборатории, — пришел однажды и сказал с порога: «Слушайте, не уходите сразу, мне не хочется, чтоб вы сегодня сразу ушли»…
Но он хотел додумать свое.
