Она же… такая. Неисправимая. Упертая. Упрямая. Ну да, такое не лечится. Доброта. Наивность. Врожденный дебилизм, короче. Безнадежный случай.
Разве мог я подумать, что захочу ее трахнуть? В нашу первую встречу? Точно – нет. Да и потом. Просто так сложилось. Приложило. Черт знает почему.
Ладно, хватит. Мне что, больше не о чем подумать?
Я сжимаю стальные прутья. Ухмыляюсь. Охранники отшатываются назад, как по команде. Трусливые псы. Давно пора новых нанять. Эти слишком хорошо меня знают. Понимают, один просчет – будет поздно. Я отсюда выйду. По любому.
«Клетка» выходит из-под контроля. Если здесь тяжело даже третьекурсником управлять, то что говорить об остальных? Система ослабла. Попечители вдруг зашевелились. Ну да, самое время. Вокруг все горит. Скоро прогремит взрыв. Спонсоры бьют тревогу, решили нарушить собственные правила и назначили нового ректора посреди учебного года. Так никогда не делали раньше, чтили гребаные традиции, но теперь выхода нет. Кольцо сжимается. Богатые задницы полыхают. Кто-то должен разгрести дерьмо и нагнуть охреневших мажоров.
Хм. Кто?
Есть идея. Только подумаю про это и хочется выблевать. Я заметил знакомую тачку на парковке. Ублюдок явился на собрание, хотя обычно эти сходки пропускал. У него хватало дел поважнее. Никогда не поверю, что его напрягла тема с изнасилованием. Плевать он хотел на студентов и универ.
А вот я напрягся. Тронули ту рыжую девчонку. Почему? Из всех выбрали именно ее. Какого черта?
Мышь общалась с ней. Пару раз болтали. Точно знаю. До кучи можно добавить подставу с медпунктом. Уведомления не отправляются по ошибке. Программный косяк исключен. Тут явно наводка.
Я отталкиваюсь от решетки, прохаживаюсь по камере. Из угла в угол. Врезаю рукой по стене, вправляю плечевой сустав.
Соколовский постарался. Молодец. Но ему хоть как наступит конец. Зря он полез со своим кулоном на мое. Выдерну ему и руки, и ноги, а тем, что останется сыграю в футбол.
Хорошо смеется тот, кто смеется последним. А я не жадный. Я и ему дам посмеяться. От души. Ох и захохочет он у меня. Соколом зальется, блять. И кровью будет харкать. Пока не захлебнется. Не задохнется на хрен.
Уебок. Реально хотел мою девочку забрать? Гнида белобрысая. Я его мразотной башкой разукрашу местные стены. Раскатаю так, что костей не соберут.
Она – моя.
Моя мышь. Мышка. Малышка. Маленькая. Хрупкая. Гребануться, что за хренотень рвет башку и переполняет изнутри? Смахивает на изжогу. На похмелье. А может, я тупо отравился. Заразился от нее чем-то.
Ха. Чем? Нежностью?
Сука. И додумалась же бежать. Без моего кулона. Еще бы голая по коридорам погнала. Дебильнее поступка не придумать. Хотя – верю в нее. Она справится. Удивит. Я опять от нее охренею и не выхренею обратно.
Долбануться. Сам не понимаю, как и когда залип на этой идиотке. Почему увяз в ней по горло. Нет, даже глубже в разы. Где был тот момент, который я пропустил?
Она же… никакая. Ну обычная. Простая. Ничего особенного. Реально серая. На вид не цепляет. Нет у нее ни ног от ушей, ни смазливой мордахи. Да и похрен. Будь у нее тело на отвал башки или рожа как с обложки. Разве это повод втрескаться? Я же пачками симпотных девок драл.
Я врезаю по стене. Снова и снова. Без повода.
Челюсти ломит. От ярости. От злобы. И от жажды. Дикой. Неистребимой. Я хочу эту чокнутую стерву. Эту грязную дешевку. Хочу, хочу. Хочу! Блядь. До помутнения буду драть. На куски рвать. И зацеловывать. Хочу ее на себе и под собой. Хочу пометить каждую клетку ее тела. Сперму растереть. По этой до жути бесячей физиономии членом поводить и размазать каждую каплю. Чтоб четко знала, кому принадлежит. Чтоб до конца дней помнила, чья она сучка. Тупое отродье. Я научу ее, как правильно использовать рот, преподам ей самый главный в жизни урок. Вставлю так, что она захрипит. Застонет. Если повезет, то и кайф поймает, а если нет, то мне наплевать. Будет сосать и причмокивать. Я вышколю эту дерзкую дрянь. Проучу, мало не покажется.
- Мышь, - цежу сквозь зубы. – Наивняк ты. Реально – наивняк. Из «Клетки» нельзя убежать. А от меня так точно тебе никогда не удрать.
Только не сейчас. Когда попробовал. Когда взял.
Что в ней такого особенного? Что цепляет?
Глаза горят. Не помню, какого они цвета. Не различу. Но они притягивают и жгут, до мяса раздирают, продирают до кости. Ее глаза не отпускают ни на секунду.
А еще запах. Дьявол. Как же она пахнет. Я не сразу разобрал, что это не духи и не гель для душа. Редкий аромат. Чистота. Прошивает грудь насквозь, опьяняет.
Я тянул, не брал ее, до последнего ждал. Опасался – пройдет. Измажу. Испачкаю. Исчезнет это странное чувство. Стоп, о чем я? А да – запах. Думал, испорчу аромат, изваляю в грязи. Но нет. Ни черта такого. Только круче стало. Улетнее.
Я закрываю глаза. Жадно втягиваю воздух.
Она рядом.
Знаю. Чую. Чувствую.
- Соня, - ухмыляюсь. – Завязывай со мной играть.
+++
Проходит ночь. Утро. День. Несколько раз. Кажется. Или нет? Точное время тяжело определить. Я сижу на полу и думаю только о том, что девчонке здесь не место. В карцере. В «Клетке». И главное – она не должна быть со…
