К восьми часам служба безопасности реконструировала схему проникновения. Красивые картинки на экранах подробно объясняли людям, что произошло, поминутно дополняя свой рассказ только что высчитанными подробностями и раскопанными фактиками. Единственное, чего пока не могли понять, — как программы проморгали двух Адамов Крампсов. К десяти служащий, ответственный за безопасность, подал в отставку. Это не было таким уж обязательным поступком — личных промахов он не совершил, прогресс всего лишь скорчил компании свою очередную гримасу. Но этот человек, до той поры чувствовавший себя почти спокойно в любых ситуациях, вдруг потерял уверенность в привычных вещах. Даже стена, такая прочная и надежная, вдруг оказалась дорогой для его противников, средством проникновения. Это слишком давило на его сердце. Такое бывало и раньше — устаревали приборы, конкуренты перевербовывали лучших сотрудников, технологии оказывались вредными пустышками. Все это были сложные приборы или люди, тоже не из самых простых. Стена же — вещь элементарная, если предает она, значит, меняется мир. Он не заметил этого, прозевал. Безопасник счел это признаком старости, деньги у него были, и он решил больше так не напрягать свою нервную систему.
В поддень его преемник отдал первые распоряжения: закупить новую сигнализацию, залить бетоном все щели в стенах, установить контроль внутренностей труб и, самое главное, взять всех обитателей зоны под тотальное наблюдение. Проще давать взятки правозащитникам, чем терпеть убытки от краж. Он был еще молод, и весь мир казался ему набором нерешенных задач. Нужно было только находить ответы.
Deus ex machine — в античных пьесах неожиданно появляющаяся посторонняя сила, распутывающая положение.
Но едва они схватили зловещую фигуру, застывшую во весь рост в тени часов, как почувствовали, к невыразимому своему ужасу, что под саваном и жуткой маской, которые они в исступлении пытались сорвать, ничего нет.
Он медленно шел к лифту, ища плевательницу. Вот и она — он избавился от надоевшей жвачки, вздохнул и вызвал кабину. День начинался хмуро, вяло и неинтересно. Накануне любимая команда по кёрлингу опять проиграла. Студентки прицеливались, толкали рукоятки, работали щетками — приятное зрелище. Но как он ни кричал в дисплей, как ни молотил кулаками по столу, желтые камни не желали становиться в дом. Это стоило ему толики поставленных денег, и он засиделся у экрана.
Но у порога фирмы нельзя выглядеть унылым. Стандартная улыбка, расправленные плечи и блеск в глазах — работать надо всегда красиво.
— Доброе утро, мистер Иеремия, — приветствовал его швейцар-охранник. Вообще-то этот андроид был частью фирменной сети и аккуратно фиксировал все опоздания, но эта его роль искусно маскировалась неизменной вежливостью, готовностью открыть дверь и шикарным мундиром (настоящее изделие середины прошлого века, гордо сообщал он всем любителям поболтать).
— Конечно доброе, кто ему позволит быть злым? Для меня ничего нет, Арчи?
— Нет, сэр. — По крайней мере андроиды еще не смотрят на тебя так, будто ты задолжал им месячную квартплату.
«Фирма „Аргус“ — лучшая в Джерси-Сити по контролю и ревизии ваших сетей. Полная конфиденциальность — наш девиз». Наклейки с этой рекламой всегда маячили перед посетителями и работниками. Ненавязчиво, скромно, почти незаметно, но открыть внутри офиса глаза и не прочесть рекламного слогана было невозможно.
Иеремия до сих пор не знал, кто такой Аргус или что это такое, хотя работал здесь третью неделю. Трудился ни шатко ни валко, и управленческие программы в компьютере менеджера давно занесли его в графу «безынициативных». Не то чтобы он был глуп, необразован или рассеян. Он был просто ленив. Его не гнала вперед мечта о деньгах и славе. Зачем? На милые его сердцу скромные развлечения денег хватает, и всегда останется чуточку зелени сделать ставку в тотализаторе. Физиономия, достаточно симпатичная от рождения, и чуточку наглости всегда обеспечивали ему общество девчонок. Родители уже перестали доставать душеспасительными разговорами, хоть делали все, чтобы его поведение стоило им не так дорого, как раньше. И у него почти всегда есть свободное время. Чего еще пожелать от жизни?
