Мы следуем к столику, который я просил оставить для нас заранее, – уединенная кабинка в конце ресторана. Сам ресторан сегодня битком, но расположение этой кабинки обеспечит нас абсолютной приватностью. Только я и Индия.
Индия проскальзывает внутрь. Вместо того чтобы сесть напротив, я располагаюсь рядом с ней. Этим вечером я планирую практически не отрывать от нее рук.
Как только мы рассаживаемся и заказываем напитки, Мигель приносит нам меню. Мне не нужно его открывать. Я и так знаю все блюда.
Индия снимает пальто, и благодаря глубокому вырезу мне открывается потрясающий вид на ее декольте. Мой член начинает твердеть. Она открывает меню и наклоняется вперед, чтобы прочесть его, я же рассматриваю ее платье.
– Какое блюдо у них лучшее? – спрашивает она, не смотря на меня.
– Все. Но сейчас я сгораю от желания съесть только одно – тебя.
Она поднимает на меня взгляд.
– В этом платье ты выглядишь очень горячо.
– Рада, что тебе нравится.
– Мне не просто нравится, я в восторге.
Она прикусывает губу, из-за чего мой член дергается. То, что она порой вытворяет со своим ртом, действует на меня безотказно.
– Готовы сделать заказ? – Мигель возникает у столика с нашими напитками.
Мне едва удается сдержать раздраженное ворчание.
– Хочешь, закажу для нас обоих? – спрашиваю я Индию.
– Конечно.
Я быстро проговариваю Мигелю заказ, чтобы он мог унести свои ноги отсюда на хрен и оставить нас наедине.
– Место изумительное, – она поднимает бокал вина и делает глоток.
– Спасибо.
– Поверить не могу, что ты владеешь рестораном, а я и не знала об этом, – улыбаясь, она качает головой. – Я думала, что знаю о тебе немало, но ощущение такое, что мне предстоит узнать еще очень много.
– Спрашивай что угодно. Я отвечу. Ты же знаешь, – я одариваю ее взглядом, намекая на наши терапии, где я не особенно смущался раскрывать информацию о себе.
– Еще какой-то бизнес, о котором я не знаю?
– Нет. Только этот.
– Сколько тебе было, когда ты начал заниматься гонками?
Я пожимаю плечами.
– Немного. Я был подростком.
– Первая гонка, которую ты выиграл?
– Ну, если не считать нелегальных уличных гонок, которыми я увлекался… – я вижу, как опасно вспыхивают ее глаза. – Чемпионат по ралли для юниоров в Бразилии, когда мне было четырнадцать.
– Значит, когда ты был моложе, ты был плохим парнем?
– Да я и сейчас такой, – усмехаюсь я.
Она кладет локти на стол, подпирая руками подбородок.
– Спорю, что у горячего гонщика-плохиша было много поклонниц.
– Хватало, – я лениво пожимаю плечом.
– С кем были первые серьезные отношения?
– Ларисса Гарсиа.
– Сколько тебе было, когда ты потерял девственность?
– Шестнадцать.
– С Лариссой?
– Нет. Со старшей сестрой Лариссы, Марисой. Ей было восемнадцать.
– Ты шутишь? – она шокировано то ли усмехнулась, то ли хмыкнула.
– Нет. Это и послужило причиной нашего с Лариссой расставания. Я был полным куском дерьма в подростковом возрасте, – усмехаюсь я.
– Как и во взрослом, в общем-то, – она приподнимает брови, ссылаясь на мои завоевания, о которых она знает благодаря терапевтическим сеансам. Единственный минус отношений с психотерапевтом.
Мое игривое настроение сразу же улетучивается.
– Таким я был. Но сейчас я изменился.
– Я знаю, – говорит она мягко, рукой касаясь моего лица. – Прости, мне не следовало говорить этого.
Я встречаюсь с ней взглядом.
– Нет, ты не ошиблась. Просто хочу, чтобы ты знала, что прежний я… в прошлом. Мое будущее – ты.
Ее глаза засияли от счастья, и мое сердце забилось быстрее.
– И ты мое будущее, – она приближается и целует меня в губы. – Я люблю тебя, Леандро, – от этого шепота желание вспыхивает с новой силой.
Я продолжаю поцелуй, рукой запутываясь в ее волосах, отклоняя ее голову назад, чтобы углубить поцелуй. Другой рукой я сжимаю ее бедро, притягиваю Индию ближе. Она хнычет, пальцами сминая ткань моей рубашки.
Я разрываю поцелуй и тяжело дышу, после чего смотрю в ее распахнутые глаза.
– Хочешь знать обо мне еще кое-что?
Она кивает.
– Я испытываю непередаваемый кайф, доводя свою девушку до оргазма в общественных местах, – рукой я провожу по ее бедру и пальцами скольжу под подол платья.
Ее глаза расширяются, но она не возражает и не отводит взгляд.
– Нас могут увидеть? – шепчет она, с трудом дыша.
– Только если кто-то зайдет сюда.
В ее глазах возбуждение. Она раздвигает ноги, приглашая меня. Дрожь удовольствия прокатывается по моему позвоночнику. Я рукой двигаюсь вверх по внутренней части ее бедра. Пальцами наталкиваюсь на шелковые трусики и понимаю, что она уже чертовски готова.
– Мокрая для меня, – шепчу я. Приближаясь, я губами прижимаюсь к ее шее.
– Всегда.
Кончиком пальца провожу по ее трусикам. Она извивается под моей рукой. Желая ощутить ее, я отодвигаю ткань в сторону и пальцем вхожу в нее. Она стонет немного громковато, так что я затыкаю ее своим ртом.
– Тихо. Ни звука, детка. Я собираюсь трахать тебя пальцами и заставить тебя кончить благодаря моей руке, но ты не можешь издать ни звука.
Я пристально смотрю на нее, когда она шепчет:
– Я буду тихой. Прошу, заставь меня кончить. Мне нужно это…
