Жажда жизни полностью

– У твоего дома хорошая система безопасности?

– У нас стандартная система.

– Возможно, пришло время ее улучшить.

– Рассел, ты сейчас не помогаешь мне успокоиться, – посмеиваюсь я невесело.

– Прости. Даже несмотря на то что я верю, что ты будешь в порядке, я просто пытаюсь предложить тебе способы почувствовать себя безопаснее.

– Я знаю и ценю это, – я выдыхаю, проводя пальцами по волосам.

Рев мотора возвращает мои мысли к Леандро. Я вспоминаю, кто он такой и где я сейчас нахожусь.

– Я кое с кем встречаюсь, – говорю я Расселлу. – Новые отношения, но он известная личность.

– Нахождение с ним подразумевает внимание общественности к тебе и Джетту?

– Да. Нас уже сфотографировали вместе. Не Джетта, но уверена, что не пройдет много времени, как они узнают мое имя и Джетта. Думаешь, это создаст проблемы?

Наступает пауза, пока он думает. Его молчаливость нервирует меня.

– Если Пол на самом деле изменился, тогда нет, проблем быть не должно. Но он узнает, где именно ты живешь и как. Пресса даст ему полный доступ к тебе и Джетту. Мой тебе совет: пока Пол на свободе, держись от прессы как можно дальше. И мы посмотрим, как все пойдет.

– Спасибо, Расселл, за все. И спасибо, что поставил в известность.

– Без проблем. Буду держать тебя в курсе событий… и мне правда жаль, Индия.

– Да, мне тоже.

Я вешаю трубку, прекращая разговор с Расселлом, и прислоняюсь спиной к стене, головой прижимаясь к кирпичам. Поверить не могу, что он выходит. Я всегда знала, что этот день настанет, но рассчитывала на еще несколько лет, когда Джетт будет постарше.

Как мне, черт подери, рассказать Джетту, что его отец на свободе?

Я закрываю лицо руками.

– Вот ты где! – голос Джетта пронзает мой слух.

Я поднимаю взгляд, чтобы увидеть его в дверном проеме бокса.

Его счастливое выражение лица меняется, и он делает шаг ко мне, давая двери закрыться за его спиной.

– Мам, ты в порядке?

Я избавляю лицо от любых эмоций и выдавливаю яркую улыбку.

– Все хорошо.

– Кто звонил? – кивает он на телефон, который я жестко сжимаю пальцами.

– Просто пациент, – я убираю телефон обратно в карман, пытаясь расслабить напряженные мышцы тела.

Я вижу его скептический взгляд. Сейчас я не могу ему сказать. Не здесь. Мне нужно время подумать. Прийти к какому-нибудь решению.

– Как Леандро справляется? – киваю я в сторону бокса, меняя тему разговора.

Широкая улыбка освещает его лицо.

– Завтра он стартует первым.

Искренняя улыбка на краткий миг заменяет искусственную.

– Это отличные новости.

– Он завтра выиграет, ни капли не сомневаюсь.

– Само собой.

– Ты возвращаешься? Он скоро придет в бокс.

– Сейчас.

Я отталкиваюсь от стены, пытаясь стряхнуть с плеч тяжесть всепоглощающего страха.

Лондон, Англия

Индия уже несколько дней как будто не со мной. До квалификации все было в порядке, но с тех пор она будто постоянно думает о чем-то другом, даже, кажется, озабочена чем-то.

И когда мы занимаемся любовью, создается впечатление, будто она вовлечена в процесс лишь отчасти, и мне это не нравится. Совсем не нравится.

Сразу после гонки в Будапеште я должен был отправиться с командой в Бельгию, но изменил планы и полетел обратно в Лондон вместе с Индией. Я не собирался оставлять ее, пока она была в таком состоянии. У меня было всего несколько дней, прежде чем нужно было улетать в Бельгию, и до того момента я был настроен выяснить, какого черта с ней происходит.

Мы прибыли домой вчера, и она пошла на работу. Не встретилась со мной, чтобы пообедать. Она, извиняясь, выдумала какую-то чушь про сильную занятость.

Сейчас я с ней в первый раз после нашего возвращения, мы у нее дома. Джетт наверху, Кит ушел на свидание, а мы с Индией смотрим фильм, но с тем же успехом я мог бы сидеть здесь один.

В общем, она сейчас со мной, и я никуда не уйду, пока она мне не скажет, что с ней такое.

– Ты собираешься рассказать мне? Или мне начинать угадывать? – слова получились несколько более грубыми, чем я рассчитывал.

Ее взгляд направлен на меня. В нем плещется гнев.

– Расскажу тебе что?

Я беру пульт и выключаю телевизор.

– Расскажешь мне, что тебя гложет.

Ее выражение лица проясняется.

– Ничего.

Да ради всего святого!

– В воскресенье я выиграл Гран-при в Венгрии.

Она смотрит на меня в смятении.

– Я знаю. Я была там.

– Физически была. Мысленно – нет. За день до этого ты стала смотреть на меня иначе. Иисусе, Индия, как-то мало у тебя было энтузиазма в связи с моей победой на первой гонке, на которой ты присутствовала после начала наших отношений, а мне ведь было важно, чтобы ты была свидетелем этой победы, и все, что я получил, это поздравления и похлопывания по плечу.

– Иисусе, прости, что не дала тебе полагающегося количества оваций! – огрызается она. – Что ты хочешь, чтобы я сделала? Запихнула язык тебе в глотку? Сорвала одежду и отымела прямо здесь и сейчас? Прости, но это было бы неуместно, знаешь ли, из-за моего ребенка, который буквально в комнате над нами сейчас!

– Ты кричишь на меня? – спрашиваю я ее.