Первым на палубу выбрался я и сразу же обратил внимание, на то, что мы стоим на якоре. Трос был натянут, и Ковчег водило течением из стороны в сторону.
Сергей и Василий стояли у правого борта и внимательно вглядывались в темноту. Никто и не думал заниматься заглохшим двигателем.
— Неужели с двигателем погрузчика так плохо, что ребята в срочном порядке отыскивают место, где можно высадиться, — подумалось мне.
В сердце тревожно защемило, но, не выдавая паники, я нейтральным голосом спросил:
— Мужики, что встали? Неужели движок сдох?
— Да нет, всё в порядке! Просто его отключили, здесь картинка интересная нарисовалась. Иди сюда, сам посмотри и оцени, — успокоил Сергей
Он обернулся, немного отступил от Василия, и мне открылась такая панорама, что я, бросившись к ограждению борта, грубовато оттеснил Василия и стал жадно вглядываться в окружающее нас пространство. На первый взгляд, это было именно то, что нужно — безлесистая дорога к горам, совсем неширокая и мелкая речушка, впадающая в нашу реку. Половина каменистого русла этой речушки не была заполнена водой, и по нему вполне можно было двигаться на нашем погрузчике. Самые большие камни можно было бы при необходимости с дороги и убрать. Всё лучше, чем пилить и рубить деревья, пробираясь сквозь лес. Полностью русло этой речки заполнялось водой видимо только во время сезона дождей, а мы, судя по всему, попали на этот материк в самое сухое время года.
Что тут долго думать? Можно ведь искать идеальное место высадки и до начала местного потопа. Нас обратно снесёт в озеро и получится, что мы совершенно зря сожгли столько драгоценного топлива. И ладно, если мы ещё благополучно доплывём до этого озера. Но при сильных ливнях в воду попадает много деревьев и толстых сучьев. А для ослабленной ржавчиной обшивки, малейшее столкновение может оказаться последним, и наше железное корыто, под гордым названием Ковчег, затонет в несколько секунд. И получится, что все наши мучения были бессмысленны, и нам нужно было ещё на том, бескрайнем леднике выжрать весь имеющий алкоголь и использовать кунг как газовую камеру. Так что, лучше уж переждать тропические ливни здесь, затопить Ковчег у берега, а самим отсидеться, хотя бы, вон, на том высоком мысе, где растут четыре больших дерева. Когда вода схлынет, Ковчег окажется на берегу, мы в спокойном темпе сможем его разобрать и перевезти все материалы к выбранному месту будущей стоянки.
В голове постепенно начал складываться план наших дальнейших действий. Его я и озвучил, как только все собрались на палубе и вдоволь налюбовались прекрасным видом. Особых возражений на моё предложение о том, чтобы именно в этом месте закончить, так надоевшее всем плаванье, не было. Все уже давно мечтали, наконец, ощутить под ногами настоящую твёрдую землю. Уже практически ни у кого не выдерживали нервы, жить в постоянном страхе, что наш Ковчег получит пробоину и пойдёт ко дну. Ко всему прочему, ветер, дующий со стороны промытого русла речушки, снес практически всех мелких насекомых, и на этом участке можно было теперь обойтись без москитных сеток и даже скинуть с себя, так надоевшую всем, пропотевшую одежду. А это был большой плюс, если учитывать предстоящую тяжёлую работу по разгрузке Ковчега.
Кроме озвучивания своего плана по разгрузке нашего корабля я поделился и своими опасениями по поводу скорого начала сезона тропических дождей. Как я и надеялся, это сообщение довольно сильно всех напрягло. И я подумал, что теперь народ точно упрётся рогом; спать никто не будет, но за пару дней все самые ценные вещи будут лежать под теми самыми четырьмя деревьями, на высоком мысе. Как бы в подтверждение моего предположения, никаких споров по предложенному методу разгрузки не было, только раздавались возгласы, типа, хватит болтать, дело нужно делать.
Народ как будто сорвался с цепи. Все требовали немедленно даже без промера глубин, причаливать, поближе к высокому мысу. На мой резонный возглас:
— Вы что, все сбрендили, что ли, без промера глубин соваться к берегу?
Сергей, ответил:
— А на кой ляд измерять точно глубину, терять на это время? Сядем на мель, ну и, чёрт с ним. Откачаем немного воды из бочек, находящихся в трюме, и Ковчег подвсплывёт. Вот тогда и начнём притягивать его к берегу канатами.
— Ха, откачаешь ты воду из бочек! Там же залита морская вода, выльешь её, и мне интересно, где же ты потом будешь брать соль. Пока не найдём солончаки, эта вода для нас — на вес золота.
— Ну не бочки, так другое что-нибудь вытащим из трюма. Даже если несколько человек сойдёт на берег, Ковчег приподнимется, и его можно будет лебёдкой подтащить к берегу ещё ближе. Ты же собираешься делать кран со стрелой метров восемь? Значит, мы сможем подтащить Ковчег к берегу метров на пять-шесть, и длинной стрелой разгрузить его на сухом месте.
