Весна 2022 оказалась экзаменом на прочность не только для тех, кто за ленточкой, но и для их вторых половинок. Мужчины уехали в боевую командировку, а хрупкие женщины оказались один на один со своими переживаниями, страхами и беспощадным бытом. Этот рассказ — зарисовка одного дня из жизни женщины в военном городке. История обнажает чувства и переживания тех, кто пережил или переживает первые месяцы, когда близкий человек оказывается «на нуле», в смертельной опасности. Изображение обложки сгенерировано программным обеспечением Kandinsky 2.1.
Посвящается весне 2022 года
Любые совпадения случайны, весь рассказ считать выдумкой автора.
Майская гроза прошла ураганом по военному городку: принесла свежесть и лужи. А ещё листья и ветки, что теперь щедро усыпали дорогу, висели на балконах и линиях электропередач. Часть проводов к подобным стихийным украшениям готова не была и держалась из последних сил — на честном слове.
Аварийщики для того, чтобы убрать последствия природной вечеринки, отключили электричество. А вместе с последним, как полагается, кончились вода и интернет. Находиться в квартире без благ цивилизации с трехлетним ребёнком — то еще развлечение. Особенно, когда можно просто нырнуть в резиновые сапоги, накинуть ветровки и отправиться гулять. Так мы с дочкой и поступили — отправились изучать окрестности.
Поблуждав пару часов, мы вернулись, чтобы убедиться: блага цивилизации в квартиру не вернулись. Наскоро перекусили бутербродами, запили компотом и вновь пошли на улицу. Теперь направились уже на старую детскую площадку, прозванную в народе запасной. Горки и качели имели богатый жизненный опыт общения с детьми и подростками. Но в отличие от новой, недавно выписанной по какому-то гранту, старая была спрятана от духоты и палящего южного солнца в тени дома и деревьев.
На удивление, на площадке не было детей, только знакомая соседка сидела на скамейке, спрятавшись в тени.
— Привет, тезка! — махнула моей Ольке соседка. Она была приятной женщиной, лет тридцати пяти. Невысокая и чуточку полноватая соседка легко располагала к себе, стоило ей улыбнуться.
Моя Олька бойко замахала ручкой знакомице, а после понеслась на горку. Я присела на скамейку рядом с соседкой:
— Давно сидите? — повернулась к женщине.
— Давно, — вздохнула Оля, — вот решила в прихожке ремонт сделать, пока выходные. Обои ободрала, намусорила. А теперь ни шпатлевку замесить, ни клей. И полы не помыть.
— А завтра?
— Завтра на работу, — грустно заключила соседка, оглянулась по сторонам. Затем вытащила пачку сигарет, — можно я?
— Да, мне не мешает, — я взглянула на свою егозу уже на турнике, — А мелкая далеко.
— Не куришь?
— Сейчас нет. Случалось, когда совсем муторно было.
— А когда у нас спокойно? — женщина нервно повела плечом и сделала затяжку.
Струйку терпкого дыма подхватил, закружил свежий ветерок — заполнил паузу в беседе.
Я призналась:
— В марте закурила. Десять лет в руках сигареты не держала. А тут первый раз муж в реальной боевой командировке, как-то я не готова была.
— К ТАКОМУ не подготовишься. Ни мы, ни мужики наши. Вот сегодня утром мне Дима звонил, в трубку аж умолял: «Оля, поговори со мной», — соседка вдохнула, выдохнула дым, но рассказ не прервала. — Я ж знаю, пилингуют их там.
Спрашиваю: далеко ли он до линии соприкосновения, ругаюсь, чтобы отключился. А муж говорит: «Оленька, милая, не могу. Полпачки выкурил на нервах. Поговори со мной. Отвозил бэ-ка1 ребятам, а они мне тяжелого2 на эвакуацию. Отъехали, пару километров всего до точки эвакуации. И вертушку вызвали ещё до моего приезда, а ждем уже больше часа, в кузов гляну и прошу: "Только держись, братишка. Сейчас заберут, подлатают, нормально все будет”. А он же не дышит почти! Оля, за себя не так страшно».
Оля ненадолго примолкла. Затушила сигарету о подошву кроссовка, кинула бейчик в урну и продолжила:
— Я ему сказала, чтобы собрался, чтобы держался. Что раз вызвали, то прилетит сейчас вертолет, и все хорошо будет. Успокаиваю, а у самой руки трясутся. Вот и как не курить после этого!?
Я не выдержала:
— А парнишку-то забрали? Живой?
— Так не знаю я! — воскликнула Оля. И уже упавшим голосом. — Телефон сел и не зарядить, пока свет не дадут.
— Подожди, — я полезла в рюкзак с самым необходимым. Так, по мелочи: бутылка воды, салфетки, нож, разводной ключ: «А он тут откуда?! О!»
Достала повербанк и протянула соседке:
— Должен быть ещё заряд.
— Спасительница моя! Спасибо!
«Мертвый» смартфон, получил реанимационный заряд: ожил, подмигнул мерцающим экраном. Через минуту, выйдя из комы, поймал связь и начал пиликать накопившимися уведомлениями.
Ольга нервно смахнула пальцем неважное, быстро пролистала смс-ки и журнал звонков. Вдруг женщина дернулась от неожиданности: телефон зазвонил.
«Хорошая моя…», — хрипло раздалось из динамика.
Соседка вскочила со скамейки, чуть не выронив повербанк:
«Муж», — одними губами Ольга бросила мне и отошла в сторону.
Я понимала её: никто доподлинно и не ответит — сколько секретов хранят солдатские жены. И не столь важно: военные или семейные это тайны. Лишь видела, как Оля опять закурила, чуть снова не уронила зарядку.
Я отвлеклась на дочку: качели сами себя не раскачают. До нас долетали обрывки фраз: «Долго ещё?… Где сейчас…? Жив?! Слава Богу!»
Какая-то струна внутри меня вдруг ослабила натяжку: стало легче дышать. Оказалось, в напряжении ждала новостей о чужом, неизвестном мне парне.
Через пару минут Оля вернула повербанк: «Спасибо огромное».
