Насупленно смотрел в окно и Коган. Он терпеть не мог, когда ему что-то препятствовало. Тем более когда он вел дело, где подстава была налицо, ни в чем не повинный человек мог потерять свободу на долгие годы, а чиновники пытались не наказать настоящего преступника и восстановить справедливость, а хотели побыстрее осудить первого попавшегося, и сбагрить дело с рук...
Кража раритетной скифской диадемы из музея стала темой года еще в феврале. Поиски не увенчались успехом. По подозрению в краже был арестован один из профессоров музея, специализирующийся как раз на скифской этнографии и истории. Он со слезами отрицал свою причастность к краже. Но все было против него - оказалось, что на профессоре висят два кредита в банке, бывшая жена неустанно требует алименты все больше и больше, а новая обладает непомерными амбициями и постоянно обвиняет мужа в скупости. "Девочка на лабутенах и в штанах, - резюмировал Коган, побеседовав с молодой женщиной, - словно героиню клипа срисовали с нее. Тоже по головам пойти готова за туфли с красными подошвами и наряды как из "глянца"!" При первой же встрече красавица начала деловито выспрашивать у адвоката, можно ли оформить развод до вынесения приговора, чтобы не портить себе анкету упоминанием об осужденном муже, и нельзя ли обязать его выплатить ей компенсацию морального ущерба. "Не спешите с разводом, - посоветовал Коган, - вашего мужа еще не осудили, и чует моя чуйка, подставили его!" "А лучше бы он реально эту диадему спер, - фыркнула "девочка с лабутенами", - да только так, чтобы не спалиться. В натуре, что ли, эта железяка гнутая таких бабок стоит?". Ефим напомнил даме, что историческое наследие - это не товар для купли и продажи, а она только фыркнула: "Да пошутила я! Вот только вы неправы: у каждой вещи свой прайс есть...".
- Думаю о деле Светлова, - сказал адвокат Наташе, - обложили парня красными флажками, как того волка у Есенина. Как это ни печально, но в тюрьме ему сейчас спокойнее, чем на воле. Кредиторы с одной стороны; бывшая жена с другой, да еще и нынешняя - щучка ненасытная, сколько ни дай, все ей мало. Не знаю, на сколько мы тут зависнем. Надеюсь, хоть вай-фай там есть, чтобы хоть дистанционно заниматься делом!
- Тюрьма никогда не бывает лучше свободы, - возразила Наташа. - Как бы ни было тяжело, как бы больно жизнь ни била - а все равно когда дверь заперта снаружи, а на окне - прутья, тяжелее.
- Вот я и хочу вернуть Светлову свободу и очистить его доброе имя.
- Жаль, что диадему так и не нашли. Если бы удалось вытащить ее...
- Ищи-свищи. За полгода ее могли уже и на самый край географии отправить...
Автобус сбавил скорость на узких окраинных улочках Джамете. За крышами невысоких домов синело море. Южный городок все еще не спешил распроститься с летом - пестрели витрины пляжных и сувенирных лавок, раскидывалось многокрасочное изобилие фруктовых палаток, сновали курортники, жадно ловившие последние дни бархатного сезона.
- Эх, Джамете, планета детства, - слегка отмякнув, улыбнулся Коган, - жаль, мы с другой стороны въехали, а то я бы показал тебе лагерь, куда меня родители на лето отправляли. Пять лет ездил!
- А я в лагере была дважды, - ответила Наташа, - в Любимовке, под Севастополем. А чаще всего мы с родителями ездили отдыхать "дикарями" куда-нибудь на ЮБК, далеко не ездили.
Громадина-автобус на пешеходной скорости прополз по извилистой улочке до кремовой ограды, увитой диким виноградом и ажурных ворот, за которыми клубилась буйная зелень и белели корпуса, И заглушил мотор. Все засуетились и потянулись к выходу, радуясь, что долгая поездка окончена и можно выйти и размять ноги.
- А что, если диадему еще не вывезли из Крыма? - спросила Наташа, пока они разыскивали свои вещи в багажнике. - На полуострове много мест, где запросто можно спрятать целый танк, не то, что диадему, и ни один следователь не найдет. Может, они решили переждать шумиху, а не вывозить раритет сразу, рискуя попасться.
Коган, который уже почти целиком скрылся в багажнике, пытаясь докопаться до чемоданов, только хмыкнул:
- Не исключаю и такой вероятности. Бьюсь об заклад, что следователю это и в голову не пришло. А ведь еще классики детектива отмечали: если хочешь спрятать вещь так, чтобы ее никто не нашел - спрячь ее у всех на глазах! На, лови! Это твой.
- Фима, и зачем ты первым ринулся к багажнику? - рассмеялась Наташа, забирая свой чемодан, а потом - и Ефимов. - Вот и пришлось теперь производить раскопки!
- Во всем стараюсь быть первым, - адвокат выбрался и отряхнул брюки. - Ну, пошли на ресепшен, будем поселяться!
На белой аллее, обсаженной розовыми кустами, они услышали знакомый голос: скандалист успел схлестнуться с тихой пожилой парой, доказывая, что он первый шел и нечего его обходить и грозился написать жалобу на водителя автобуса за то, что тот не делал положенных при длительном рейсе стоянок.
- О-о, - простонал Ефим, страдальчески морщась, - если этот утырок будет и дальше так зажигать, ему вместо санатория в Саках палата в "травме" понадобится!
