Я решила выйти и поздороваться с ним. Когда я вышла из кабинета, в редакцию влетела запыхавшаяся Маринка.
– Привет! – крикнула она на ходу и схватила со своего стола электрический чайник. Маринка у нас курирует кофейный вопрос и, надо признаться, справляется с этим делом великолепно.
– Ты давно уже здесь? – спросила она меня, не останавливаясь и направляясь за водой.
– С утра, – вздохнула я, поздоровалась с Сергеем Ивановичем и вернулась к себе. Ну как вот сказать ей, чтобы забирала свою собачонку?
Я подошла к окну и выглянула на улицу. Ничего любопытного мне там не показали. Я зевнула и подумала, что начинаю уже подкисать: чего-то в жизни не хватало. Остренького, например. Приключения с Мандарином за остренькое я не считала. Если только за мокренькое.
– Знаешь, кого я вчера встретила? – раздался сзади Маринкин голос, и я от неожиданности вздрогнула. Надо же так задуматься, что уже не слышу, как дверь за спиной открывается! Так, пожалуй, можно и маньяка не заметить!
– Кого же? – недовольным голосом спросила я и почесала кончик носа, чтобы скрыть замешательство.
– Ирку Черемисину! – ответила она и, видя, что я не реагирую на это имя, пояснила: – Ну ты должна ее помнить, она училась вместе с тобой на одном курсе. Я с ней позже познакомилась у одних знакомых. Она тебя, между прочим, помнит, и очень хорошо. Ну, пигалица такая рыжая в очках?
– Нет, – призналась я и спросила на всякий случай: – И как она?
– Замуж пока не вышла, – высказала самое главное Маринка и быстро продолжила: – Мы с ней поговорили не очень долго, обеим было некогда. Она передавала тебе привет и приглашала зайти к себе на работу… Да помнишь ты ее, она мне рассказывала, что всегда на свои дни рождения готовила торт-суфле и вам всем так нравились эти торты, что ей ни кусочка не оставалось. Ну?!
– Что – ну? – улыбнулась я. – Конечно, я прекрасно помню эти торты. Кстати, у меня никогда не получались такие же.
– И у меня торт-суфле не получается, хоть тресни, – призналась Маринка, – хотя я делала его только один раз.
– И я тоже, – ответила я, и мы обе рассмеялись.
Ну и как тут Маринке отказать от квартиры? Ладно, потерплю еще чуть-чуть.
– Так вот, Ирка сейчас работает ведущим менеджером в фирме «Орифлейм»! Это на первом этаже «Материка», знаешь, где?
– Чем только филологи не занимаются! – удивилась я. – Некоторые еще и в газетах работают. И Ирине нравится ее работа?
– Еще бы! А какие у них крема, – закачала головой Маринка, – мама моя дорогая! Она нас приглашала к себе, обещала обслужить и нагрузить по полной программе. Я думаю, что тебе нужно идти прямо сейчас!
Маринка слегка нагнулась, наливая мне кофе, и поэтому не заметила моей реакции. А я, мягко говоря, немножко удивилась.
– А почему это я должна идти, а не ты, например? – осторожно спросила я.
– Она хочет поговорить о рекламе в нашей газете, а это только с тобой – раз, – сказала Маринка, пододвигая ближе ко мне сахарницу и снимая с нее крышку, – ты с ней лучше знакома, чем я, – два, и вообще, я считаю, что ты более опытная дама и сумеешь выбрать то, что нужно нам обеим, – три, – привела Маринка весьма серьезные доводы, и я задумалась.
«А почему, собственно, и нет? На улице вовсю бушует самое безобразное межсезонье, и если от него вовремя не прикрыться качественным кремом, то скоро будет и незаметно, что Маринка на целый год старше меня… К тому же срочной работы на сегодня нет, визитов запланированных – тоже…»
Я отвлеклась от мыслей и обратила внимание, что Маринка продолжает описывать невиданные ею самой чудеса пещеры моей знакомой.
– Оля, Оля, – чуть ли не постанывая, перечисляла она, – трехсоставная очищающая маска на основе экстрактов южноамериканского кактуса…
– С иголками? – сразу же заинтересовалась я.
– Что? – словно очнулась Маринка, остановившись на полуслове. – Что ты сказала?
– Ладно, ладно, – успокоила я ее, допивая кофе, – не могу сказать, что твои слова произвели на меня сильное впечатление, но почему бы и не прогуляться? Она там сейчас будет?
…Так вот и получилось, что, придя к себе на работу очень рано, я на ней долго и не задержалась.
Магазин-салон «Материк» располагался невдалеке от железнодорожного вокзала в двухэтажном здании, с плоской крышей и огромными окнами. Раньше здесь находилась студенческая столовая университета, теперь студенты если тут и бывали, то только по ошибке, потому что ничем съедобным в «Материке» не торговали. Зато продавали здесь все остальное.
В основном ассортименте здесь была мебель для квартир и офисов, отделочные материалы и одежда. Но если походить подольше и посмотреть повнимательней, то в каком-нибудь закутке можно было обнаружить и индийские благовония, и эротическую литературу. Короче говоря, салон работал по принципу: давайте ваши деньги, а товар мы вам подберем.
Вспомнив Маринкины объяснения, я подъехала на «Ладе» ко входу в магазин и поставила там свою металлическую подругу. Выйдя наружу, я, однако, не пошла в широко растворенные двери салона, а завернула за угол и направилась вдоль забора одного из корпусов университета к заднему двору.
