ФИНАЛ Начало 1990-х годов. Кризис, инфляция, тяжёлое финансовое положение в молодой России. Многочисленные банды, преступные группировки, мафия. Честный бизнесмен и депутат Евгений Соловьёв с трудом выживает среди всего этого. Не он такой. Жизнь заставила...
Пока Жека летел домой, немцы закачали на счёт его оффшорной компании 20 миллионов долларов кредита. Из них 10 процентов, 2 миллиона долларов, сразу же упали на счёт Ирины и Жеки в «Дойчбанке». На счёте прокладки осталось 18 миллионов. Часть общестроительных работ Жека решил провести силами своего стройуправления, но списать на эти работы 2 миллиона долларов было бы большим искусством — сумма для тех времён не то что большая, а просто гигантская. Но рисковать Жека привык. Без риска нет бизнеса — это он твёрдо усвоил. А вообще, интересно получилось: «Дойчбанк» зачислил деньги в оффшор, и оттуда ворованные деньги упали в него же. Только проследить их источник было невозможно даже «Интерполу».
Если Москва встречала проливным дождём и пригодился фармазонский английский зонт, купленный в «Престиже», то родной сибирский Н-ск встретил прекрасной солнечной погодой и теплом.
— Когда прокатную машину на завод покупать будешь? — спросила Татьяна, когда все вместе ехали в такси по домам.
— Как деньги придут, — пожал плечами Жека. — Но это знаешь… Не автомобиль купить. Эта машина непрерывного литья заготовки — огромный комплекс, который заменяет самый первый прокатный передел — блюминг.
— Какое слово интересное! — улыбнулась Татьяна.
— Это от слова «блюмс», — важно сказал Жека. Уж ему-то ли, имеющему советское техническое образование, не знать технологию производства металла. В техникуме был целый предмет «Обработка металла давлением».
— При производстве металла сталь разливают в изложницы, потом прокатывают её на стане, — объяснил Жека. — Это много возни и затрат газа, движение поездов по заводу туда-сюда. А машина непрерывного литья заготовки — она как огромная мясорубка. Сверху заливают сталь, она медленно охлаждается, одновременно сразу формируясь в нужный прокат. Большая выгода. Это современная технология без начальных прокатных станов. Соответственно, и установка огромная. Это целый заводской цех строить надо, подводить коммуникации, ставить электроподстанции, прокладывать железнодорожные и автомобильные пути. Сначала проект сделать надо, провести подготовительные работы, привезти оборудование. Нам ещё здесь, на заводе, придётся зону растаможки делать, чтобы проводить растаможивание на месте. В общем, жду деньги и сразу хватаюсь за дела.
То, что деньги уже пришли, он ещё не знал. Узнать движение по счёту оффшора, естественно, можно лишь по телефону. Немцы сказали, что в ближайшее время.
При поступлении всей суммы следовало связываться с представителями итальянской фирмы Danieli, производившей металлургическое оборудование. У фирмы имелось представительство в Германии под названием Josef Frohling, и, скорее всего, заказом от комбината будет заниматься этот филиал. Но надо вести переговоры, возможно, совершать международные звонки. Переводчик требовался срочно.
— Слушай, Таня… — смущенно сказал Жека. — Ты не против перейти на работу в нашу Сибирскую металлургическую компанию? Должность — переводчик и мой секретарь-референт. Я чувствую, предстоят многочисленные заграничные поездки, общение с партнёрами, и тебе постоянно отпрашиваться будет неудобно. Зарплата очень хорошая. Своим людям я прекрасно плачу. Ну и, понятное дело, своевременная индексация на величину инфляции.
— Конечно, я согласна, — улыбнулась Таня. — Мне понравилось у вас работать. Это так интересно — бизнес, дела… Я как будто в другой мир на время попала.
— Ну вот и прекрасно! — обрадовался Жека. — Приходи в самое ближайшее время. Вот визитка с адресом. Там встретим тебя, и сразу оформим.
Когда развёз сотрудниц по домам, первым делом заехал к Славяну узнать о текучке. Время под вечер — у Славяна зависал почти весь коллектив. Сидел и вернувшийся Графин, только почему-то с фингалом под глазом.
— Братааан! — раздался дружный гогот. — Ну ты чё? Как съездил? Всё срослось?
— Всё срослось, — согласился Жека. — Всё сделал, как хотел. Пробил я кредит для завода, пацаны. И выгода будет всем. Хороший выхлоп пойдёт. Все наши предприятия задействуем в этом деле. Иностранцев поить, кормить надо, поселить где-то. Металлом обеспечить для конструкций, строительными работами. Это золотой контракт!
— Чё по срокам? — спросил Славян.
— По срокам ничего непонятно. Деньги, может, уже пришли — договор мы подписали с банком на прежних условиях. Но сейчас же нужно саму машину покупать. Представителей фирмы вызванивать надо. Но в любом случае надо срочняк строить гостиницу в Еловке. Чуешь, для чего?
— Не-а, — мотнул головой Славян.
— Я ж тебе только что сказал! Немцы строить будут, братан! — радостно сказал Жека. — А им где-то жить надо, чем-то питаться! На это тоже, между прочим, средства в кредите зарезервированы! Там же сумма полностью на всё строительство, в том числе и на обслуживание и зарплату рабочих!
— Ясно, — согласился Славян. — Но это когда ещё будет… Сегодня с железнодорожной товарной станции звонили. Пришли твои видеомагнитофоны с телевизорами. 500 видаков, 500 телеков и 1000 аудиосистем. Куда их везти-то?
Тут Жека задумался.
